Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 44 – Ирина Суздалева

— Лиза, — голос Эраста звучит мягко, но настойчиво. — Посмотри на меня.

Силой воли заставляю себя повернуться к нему. Лицо мужчины серьезное, взгляд прямой, безжалостно честный. В этом весь Эраст — он не станет мне врать, даже если правда будет болезненной.

— В общем, прости, но я буду прямолинеен. Как всегда, — мужчина делает небольшую паузу, давая мне подготовиться. — У меня плохие новости. Твой бывший муж стал... еще той шишкой. Серьезной. И вряд ли кто-то в этом городе, да и в отрасли, пойдет против него открыто. Особенно ради... — он чуть запинается, подбирая слова, —...рядового менеджера, пусть и очень талантливого. Угроза Альберта Викторовича — не пустые слова. Он действительно может тебя вычеркнуть из списка потенциальных кондидатов, которых можно нанимать на работу.

Холодная волна обдает меня с головы до ног. То, чего я боялась, подтвердилось. В голове стоит сплошной туман, но я все равно выдавливаю из себя вопрос, от которого зависит все:

— И кем стал Марк? Откуда у него такая… власть?

— Ты не интересовалась тем, чем сейчас занимается твой бывший муж? — выгибает бровь Эраст. Смотрит на меня тяжелым, изучающим взглядом, будто взвешивает мою реакцию еще до того, как она появится.

Мотаю головой резко, почти отчаянно.

— Ты же знаешь, что я вычеркнула Марка из жизни полностью, — зажимаю ледяные руки между бедер в попытке их согреть. Мне резко становится холодно, предчувствие чего-то необратимого нависает надо мной и не дает расслабиться. Чувствую себя загнанным зверьком, впервые осознавшим масштаб клетки. — Понимаю, что с моей стороны это не очень дальновидно, но я ни разу не заглянула в соцсети, не спросила у общих знакомых, как там Марк… И им про моего бывшего мужа запретила рассказывать. Поэтому не знаю о нем ничего. Как будто его и не было в моей жизни.

Эраст тяжело вздыхает, откидывается на спинку стула. Взгляд мужчины уходит куда-то за мое плечо, в сверкающую бездну ночного города за панорамным окном. Выражение его лица становится сосредоточенным, почти суровым.

— Да, ты говорила, что не хочешь ничего знать о Марке после развода, — произносит Эраст отстраненно, будто размышляя вслух. — Но, если честно, думал, что не выдержишь и хотя бы загуглишь его имя, — уголки губ мужчины на мгновение приподнимаются, словно тот уловил мимолетную шутку, но тут же снова превращаются в жесткую линию. — Что ж… тогда я тебе расскажу, — ловит мой взгляд и произносит, — можно сказать, что твой бывший муж стал не просто шишкой. Он — “серый кардинал” в юридическом мире. И не только нашего региона. Его фирма, “Доминирующая Юридическая Группа”, или просто ДЮГ, — это не просто консалтинг. Это… система.

— Что? — хмурюсь, чувствуя, как холодок страха пробегает по позвоночнику. Слова Эраста звучат грозно, но расплывчато. — Система? Что это значит, Эраст? Говори понятнее.

Мужчина наклоняется вперед, опираясь локтями о стол. Карие глаза Эраста, обычно такие спокойные и расчетливые, сейчас горят тревожным огнем.

— Это значит, Лиза, что твой бывший муж контролирует не бумаги, а людей. Самых влиятельных. Клиенты Марка — это крупнейший местный бизнес, госкомпании, чиновники высокого полета, силовики. Те, у кого есть реальная власть и… реальные проблемы. Марк и его команда предоставляют им не просто юридические услуги. Они “решают проблемы”, — он делает паузу, подбирая слова, которые не будут звучать слишком жестко в шикарном ресторане. — Защита от уголовного преследования — через свои связи в Следственном комитете, прокуратуре. “Оптимизация” отношений с налоговой — чтобы проверки проходили гладко или не начинались вовсе. Ведение корпоративных войн, причем часто с применением самых грязных методов, вплоть до недружественных поглощений. Управление репутацией… — Эраст беззвучно усмехается, — …а проще говоря, сбор и сокрытие компромата. Твой Марк знает все скелеты в шкафах сильных мира сего. И умеет этим пользоваться. Без его “крыши” или “благословения” в этом городе не проведут ни одну крупную сделку, не отобьются от серьезного иска или проверки. Власть Марка — это контроль над юридическими рисками элиты. И это делает его практически неуязвимым.