Книга Любовь для Реалиста, страница 17 – Яна Марс

— Позёр! — прошипела Надя, кинула телефон на тумбочку и выключила свет.

Руки чесались написать ему ответ, но сделай она это сейчас, когда весь день думала о нём, проверяла его профиль, ждала его комментарий, — это было бы признанием в том, что она слишком сильно вовлеклась.

Мало ей того, что теперь она ждёт его ответа — как будто ей не двадцать девять лет, а пятнадцать и она ищет внимания старшеклассника, который даже не знает о её существовании. Вернее, знает: ведь теперь он подписан на неё.

В понедельник утром Надя приехала в офис за час до начала рабочего дня — не потому, что хотела произвести впечатление, а потому что не спала с пяти утра. Её мозг без устали генерировал варианты опросов — Надя никак не могла выбрать оптимальную формулировку.

Слишком прямо — напугает, слишком мягко — не получит правдивых ответов. В какой-то момент она поймала себя на том, что прокручивает вчерашний комментарий Реалиста — и злость придала ей сил. Она не боится, она профессионал. И она докажет это всем.

Надя сидела в своём кабинете, пила кофе из кружки, которую принесла из дома, и листала блокнот, когда дверь открылась без стука.

Надя подняла голову и застыла, не в силах произнести ни слова. Тот же рост, то же пальто, та же осанка и хищный взгляд. А ещё — ресницы. Длинные, тёмные, такие, которые как назло бывают только мужчин. А женщинам даже с тушью таких в жизни не добиться!

“Этот гад с парковки, — пронеслось в голове у Нади. — Этот наглый, самоуверенный… и ресницы у него, чёрт возьми, длинные. Почему у таких людей всегда длинные ресницы? Это нечестно”.

Она поймала себя на этой мысли и чуть не рассмеялась вслух — от абсурда ситуации, от собственной глупости, от того, что внутри борется злость на его поведение и какое-то дурацкое, неуместное женское "а он ничего". Надя одёрнула себя, собрала всё профессиональное спокойствие, на которое была способна, и посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы? — выдохнула она.

— Я, — сказал он спокойно. — Максим Андреевич, ваш начальник.

Он не протянул руки. Простоял у двери несколько секунд, потом всё-таки вошёл в кабинет и придирчиво осмотрелся. Надя не знала, сообщил ли ему Сергей о её просьбе, но выполнена она была на отлично: первое, что оценила Надя, зайдя утром в кабинет — Сергей свое слово держал. В углу стоял торшер на длинной ножке, стол заменили на новый, поменьше, добавили пару стульев, а так же небольшое кресло и софу оранжевого цвета.

Максим Андреевич прошёл до окна и хмыкнул, посмотрев на фикус. Да, теперь в кабинете совсем не осталось свободного места, но он стал уютнее.

— Я не знал, что психологи бывают несдержаны.

Надя чуть не подавилась воздухом от такой наглости.

— А психологи тоже люди, — ядовито ответила Надя, удивляясь собственной смелости. — Хотя откуда вам знать — вы нас не очень жалуете.

Он кивнул, как будто её слова вообще не задели его.

— Но я не против вас лично. Я против идеи, что человек со стороны может за полгода исправить то, что копилось годами. Это просто наивно.

— А вы всегда верите только в то, что можете потрогать? — спросила Надя, и в её голосе не было ни страха, ни вызова. Она тысячу раз встречала сопротивление, вывела из последствий кризиса несколько компаний, и этот мужчина в сером пальто не был страшнее всего, что она уже прошла.