Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 92 – Татьяна Катаева

— На, переодевайся, — вручает он мне его. Голос звучит ровно, но вот глаза... Они выдают с лихвой.

Я хватаю пакет и достаю оттуда обычный спортивный костюм, кроссовки и бельё. Красивое, ажурное. Что ж, это означает, что Даниил ещё собирается смотреть на меня.

Я быстро скидываю пальто, но, вспомнив, что парень возле меня не отходит, я поднимаю глаза на него.

— Может, отвернёшься? — борзо спрашиваю, чуть громче, чем могу себе позволить. Как ни крути, я тут пленница. А они мои охранники, вроде как.

— У тебя пять минут, или придётся идти так, — говорит, но не отворачивается.

— Гвоздь, отвернись, — приказывает ему тот, что остался у двери. Он, в отличие от этого же Гвоздя, отвернулся и не смотрит на меня. — Ахмату это не понравится. Отвернись.

А я будто только этого и ждала. Потому что я игрушка хозяина, другим со мной играть нельзя.

— Да, тебе лучше отвернуться, — говорю ему уверенно. — А то можешь без глаз остаться.

— Слышь ты, — хватает он меня за горло, — хлебало своё закрой. Когда Ахмату надоест, он выбросит тебя на мусорку, а я подберу, — его пальцы сжимают моё горло сильнее. Сил вырваться нет. Потому что устала, не выспалась. — И тогда я поимею все твои дырочки.

— Что тут происходит? — слышу я голос Ахмата за спиной. Парень вмиг тушуется и бросает моё горло. Я, сгибаюсь пополам, жадно хватаю воздух, но не падаю. В глазах слёзы. Мне больно и неприятно. Он позволил своим людям так вести себя со мной. Если бы любил хоть каплю, не позволил бы.

— Ничего, Ахмат. Она дерзила, я решил поставить на место, — врёт эта скотина.

Я резко выпрямляюсь и смотрю Даниилу в глаза. Пусть в них и слёзы, плевать. Пусть видит, как мне больно. Он же этого хочет — моего унижения и боли.

— Кто давал тебе право к ней касаться? — смотрит мне в глаза, но обращается к нему.

— Но она же...

— Ты хотел посмотреть на её тело? Что ты там сказал: поимею все твои дырочки? — голос у Дани спокойный. Но вот взгляд... Он подходит ко мне ближе, касается того места, где только что была рука этого придурка.

— Ахмат, прости. Я хотел лишь запугать её.

— Видишь, Полина, из-за тебя всё так же продолжают погибать люди.

— Что? — непонимающе спрашиваю.

Он убирает руку от шеи, заводит её за спину и буквально за одну секунду уже выравнивает напротив этого «Гвоздя» и нажимает курок. Оглушающий выстрел разрывает мои барабанные перепонки. Я поворачиваю голову так быстро, как только могу. Надо было не смотреть. Надо было. Но, увы, вижу, как ноги парня подкашиваются в коленках и он падает. Прямо в центре лба у него дырка.

— Макс, что за скот на меня работает? — прячет он пистолет, как ни в чём не бывало.

— Извини. Он новенький, две недели только работал.

— Брать только проверенных людей...

Их такой спокойный диалог вызывает дрожь. Или это не разговор, а просто ситуация...

Я смотрю на кровь, которая растекается по сырой земле. Ноги мои подкашиваются, а к горлу подступает тошнота. Но блевать мне не пришлось, я просто отключилась.

Помню тёплые руки на моей талии и любимый, до боли знакомый аромат. Мне уже не холодно. Он укутал меня в свои объятия, как зверь, который греет своим теплом. Моя голова лежит на его груди. И мне хорошо. Не страшно. Он не даст меня никому в обиду. Пусть и сам будет моим обидчиком.