Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 90 – Татьяна Катаева

Есть ли у меня шанс достучаться до него? Заслужила ли я это?

— Выспалась, — отвечаю и поднимаюсь на ноги, чтобы размять отёкшее тело. Ломит в каждой клеточке. Будто я сутки провела в багажнике. — Что дальше, Дань? Когда уже начнёшь наказывать? — набравшись храбрости, спрашиваю.

Но он молчит. Намеренно игнорирует все мои вопросы. Зажигалка тухнет, а вот звуки шагов появляются. Он перемещается в темноте, будто видит. Хотя так и есть. Хищник же.

— До тех пор, пока у тебя чёрные волосы и эти отвратительные губы, я запрещаю тебе говорить.

— А что... — не успеваю закончить свой вопрос, потому что его ладонь ложится на мои губы и далеко не мягко закрывает рот.

— Я же сказал, молчать. Не люблю, когда с первого раза не понимают.

Он убирает руку от рта и кладёт её на плечи, но не чтобы коснуться, а чтобы снять с меня пальто. Не могу сказать, что тут холодно, но без пальто меня однозначно пробирает, и я вздрагиваю.

Потом он берёт за край кофты и снова тянет вверх, оставляя меня в одном бюстгальтере. Моё тело покрывается мурашками от холода. Даня касается уже голых плеч, потом живота. И да, я уже откровенно дрожу. Смесь страха, холода и голода. Только голод не по еде, а по нему. По этим рукам, что когда-то ласкали моё тело и доводили до безумия.

— Сними всё с себя, — приказывает. А когда понимает, что я даже не шевельнулась, чтобы выполнить его приказ, хватает за волосы и резко дёргает. Больно, однако. Но я не издаю ни звука. Да, я заупрямилась. А что он хотел? Чтобы я стала его собачонкой, которая будет безмолвно выполнять приказы?

Кого ты обманываешь, Полина? Будешь ещё как его игрушкой.

— Так даже интересней, — кладёт он ладонь мне на грудь и до боли сжимает. — Знаешь, в первый раз мне не удалось тебя сломать, потому что ты приняла правила игры. Ты притворилась, а я поверил.

Вторая ладонь опускается вниз и задирает мою юбку вверх. А потом просто, одним лёгким движением, рвёт сначала колготки, а потом и трусики. Я вся вздрагиваю, но пока не отступаю. Хочу, чтобы говорил. Хочу слышать его голос. Часами слушала бы, даже если для этого мне придётся выводить его из себя и страдать при этом от боли. Сильнее, чем мне было больно, уже не будет.

Он толкает меня к стене, и мне приходится вжаться в неё лопатками, потому что его рука сильно давит на плечи. Даня достаёт зажигалку и снова поджигает её возле моего лица. В глаза смотрит. Долго, я хочу сказать, но молча.

— Мы с тобой в прошлом допустили две ошибки. Каждый из нас по одной. Я — то, что поверил тебе. А ты — за то, что предала.

— Я не... — не успеваю в очередной раз договорить. Пламя зажигалки резко опускается вниз и касается моего плеча, я вскрикиваю от боли и неожиданности.

— Я же сказал, заткнись, — в его глазах безумие. Холодное. Это не мой Даня. Не мой. А как достучаться до моего? Что сделать? Играть по его правилам или против них?

Его рука снова опускается вниз, носком ботинка он расставляет мои ноги шире и пальцами касается голой плоти.

— Знаешь, что самое досадное, — хрипит у моего уха, будто держится из последних сил, — что убить тебя мне хочется так же сильно, как и трахать. Это зависимость, да?

Его пальцы раскрывают плоть и входят. Что ж, то, что я его зависимость, было понятно с той самой минуты, когда он привёз меня к себе. Спас от одного ублюдка, чтобы потом стать моим первым. Не могу назвать Даню ублюдком. Язык не поворачивается. Он может быть ласковым, нежным, искренним...