Книга Ты не заслуживаешь любви, страница 131 – Татьяна Катаева

Я беременна от Дани.

Губы сами собой приоткрываются, но звука не выходит. Внутри всё будто переворачивается, и меня накрывает волной такой силы, что приходится ухватиться за край раковины, чтобы не потерять равновесие. Вместо радости меня вдруг отчётливо накрывает паника и страх, так что я сразу же начинаю плакать. Сначала тихо, а дальше мои рыдания перерастают в истерику. Как я скажу Дане? Мы только расписались, а я уже доставляю ему проблемы.

Анжелика смотрит на тест, потом на меня, и её глаза тоже наполняются влагой.

— Полина… — шепчет она, и в этом шёпоте столько эмоций, что у меня окончательно перехватывает дыхание. — Там две полоски... — сама, задыхаясь, шепчет. Она в шоке. А я?!

Я продолжаю стоять в ванной, будто приклеенная к полу, и смотрю на своё отражение в зеркале так, словно вижу там совсем другого человека. Глаза красные, щёки мокрые от слёз, губы дрожат, а в голове один и тот же вопрос крутится по кругу, не давая покоя.

Я ведь знаю, как это работает. Знаю, что, когда мужчина и женщина близки без защиты, могут появиться дети. Знаю это так же чётко, как то, что дважды два — четыре. Просто… почему-то всё равно кажется, что это происходит не со мной. С кем угодно, только не со мной.

Анжелика сначала пытается меня успокоить, что-то говорит, гладит по плечам, но я почти не слышу её слов. Они будто проходят мимо, не задерживаясь в сознании. И когда она понимает, что я не в состоянии даже сдвинуться с места, она куда-то убегает, оставляя меня одну с этим отражением и с этой новой, пугающей, невероятной реальностью.

Я снова смотрю на тест в своей руке, потом на себя в зеркале, и внутри всё переворачивается.

Дверь тихо открывается. Я даже не оборачиваюсь, но по шагам узнаю его сразу. Тело вздрагивает так сильно, что на секунду становится больно. Даня быстро подходит ко мне, и в его движениях я чувствую тревогу.

— Полин, что случилось? — голос у него низкий, напряжённый. — Кто тебя обидел?

Я пытаюсь что-то сказать, но из горла не вырывается ни звука. Слёзы снова подступают к глазам, и я просто молча протягиваю ему руку с тестом.

Он смотрит и вдруг… улыбается.

Так спокойно. Так искренне. Так светло, что я на секунду перестаю плакать просто от удивления. Я жду чего угодно — вопросов, напряжения, испуга, но не этой тёплой, тихой радости в его глазах.

— Поздравляю, — говорит он мягко. Я смотрю на него в полном непонимании. У меня тахикардия, давление и ещё куча всего за эти пару минут, пока я тут осознаю, что ношу под сердцем ребёнка. А он улыбается и поздравляет? Это сон. Наверное, я просто уснула в спальне Анжелики.

— Ты… ты не злишься? — еле выдавливаю я. — Ты такой спокойный…

Он тут же притягивает меня к себе, крепко обнимает, и я утыкаюсь лицом в его грудь, чувствуя, как под ладонью бьётся его сердце.

— Полина, — шепчет он мне в волосы, — я самый счастливый человек на земле. Ты даже не представляешь насколько.

Я поднимаю на него глаза, всё ещё не веря в происходящее. Слёзы перестали стекать. Им на смену пришёл такой явный трепет, что мне тяжело дышать от распирающей меня нежности. Бабочки в животе полным ходом летают и щекочут изнутри. А точно это бабочки, а не мой малыш?

— Как… как ты можешь так реагировать спокойно?

Он улыбается, гладит меня по щекам, вытирая слёзы большими пальцами.