Книга Разводись красиво, страница 33 – Марго Ромашка

— Я еду. Оставайся на связи. Ты с Макаром?

— Да, он со мной. Мы у пруда. Рома, скорее…

— Десять минут, — сказал он и сбросил звонок.

Серебристый седан летел через город на грани разрешённой скорости. Роман лавировал в потоке, сжимая руль, и в голове билась только одна мысль: «Только бы с пацаном ничего не случилось. Только бы он был цел». Он не знал Митю лично. Он вообще видел детей Оли только мельком — на фотографиях, которые она иногда показывала. Но сейчас это было неважно. Важно было то, что где-то в большом парке бегал семилетний мальчик, который только что увидел отца с чужой женщиной, и мир для него рухнул.

Он припарковался у центрального входа и почти бегом направился к пруду. Олю он заметил издалека — она стояла у кромки воды, прижимая к себе Макара, и оглядывалась по сторонам с таким отчаянием, что у него сжалось сердце. Рыжие кудри растрепались, платье прилипло к телу — она явно взмокла, пока бегала. А Макар… Макар стоял бледный, с книжкой в одной руке и сжатым кулаком в другой, и в его серых глазах — Олиных глазах — плескался страх.

— Оля! — позвал он, подходя.

Она обернулась, и на секунду в её взгляде мелькнуло облегчение. Такое огромное, что оно чуть не сбило его с ног.

— Ты приехал, — выдохнула она. — Слава богу.

— Где вы уже искали?

— Мы обошли пруд, детскую площадку, аллею с фонтанами. Я кричала — он не отзывается. Макар предложил проверить лабиринт из кустов, но там его тоже нет. Я… я не знаю, куда ещё.

Роман на секунду задумался. Он помнил этот парк с детства — они с Никой часто гуляли здесь с отцом. Лабиринт, пруд, аллея… И тут его осенило.

— Там есть старая детская площадка, — сказал он. — Дальняя, за эстрадой. Её почти убрали, но горки ещё стоят. Такие, закрытые, в виде корабля. Если мальчик хотел спрятаться, он мог залезть туда.

— Я не знала про эту площадку, — Оля прижала ладонь к губам.

— Я знаю. Идёмте.

Они двинулись через парк — Оля с Макаром и Роман на полшага впереди. Макар искоса разглядывал высокого мужчину в дорогой рубашке, который откуда-то знал их парк лучше, чем они сами. Того самого мужчину, которого он видел у подъезда в тот вечер. Чужая машина, чужая уверенная поступь, чужая рука, которую мама тогда не отдёрнула.

Старая площадка действительно оказалась заброшенной. Деревянный корабль облупился, качели заржавели, но большая закрытая горка в виде носовой части с иллюминаторами всё ещё стояла. Роман подошёл первым, заглянул в круглое окошко.

И увидел Митю.

Мальчик сидел в углу пластикового домика, обхватив колени руками. Лицо было зарёванным, на щеках — разводы от слёз и шоколада, но глаза сухие. Он просто сидел и смотрел в одну точку. Маленький, взъерошенный, несчастный.

— Нашёлся, — выдохнул Роман и обернулся. — Оля, он здесь.

Оля бросилась к горке, заглянула внутрь и издала странный звук — что-то среднее между всхлипом и смехом.

— Митя! Господи, Митя! — она хотела залезть внутрь, но Роман мягко придержал её за локоть.

— Давай я. Там узко.

Он наклонился, протиснулся в пластиковый лаз и оказался внутри горки. Пахло старой пластмассой и пылью. Митя поднял на него глаза — заплаканные, серые, совсем как у матери. Он не испугался, не закричал «чужой дядя». Просто смотрел.

— Привет, — сказал Роман негромко и сел на корточки, чтобы быть с мальчиком на одном уровне. — Меня зовут Роман. Твоя мама очень волнуется. Ты как, цел?