Книга 100 лет без любви, страница 78 – Надежда Волгина

Только сейчас я поняла, насколько сильно он переживает. И не потому что приближается его тридцатилетие — рубеж, который ему едва можно будет перешагнуть. Его мучает мысль, что я барахтаюсь в этом одна. Природная щепетильность и врожденная мужественность не позволяют ему оставаться в стороне. Именно поэтому собственное бессилие его настолько угнетает, что он даже готов смириться с отведенной участью.

Настала моя очередь успокаивать его. Я коснулась его руки, но лишь на мгновение.

— За меня не переживай. Ко всему можно привыкнуть.

Я на самом деле верила в то, что сказала. Человек приспосабливается ко всему. И даже самые дикие жизненные ситуации со временем теряют остроту и становятся обыденными. Привыкну и я к этим снам. Перестану бояться перевоплощаться в давно умершего человека.

— Вот что! — вновь заговорил он. Мне даже показалось, что мои слова не достигли его ушей. — Хочешь ты или нет, но с сегодняшнего дня я все время буду находиться рядом с тобой.

— Не получится, — рассмеялась я. — Каникулы скоро закончатся и мне на работу. Тебе тоже надо работать.

— Это неважно. Я буду отвозить и привозить тебя. И ночью, самое главное, буду рядом.

— А бабуля? Через две недели она вернется. Ты не можешь оставаться у меня на ночь.

Я представила бабушкину реакцию. Гнев, это мягко сказано. Она будет в ярости и вряд ли захочет выслушивать какие-то оправдания.

— Значит, что-нибудь придумаем. Для этого еще есть время.

Снова в его словах я разглядела пророчество. Последняя фраза прозвучала так, что для этого-то есть время, в отличие от другого. Времени не оставалось у Захара. Каждый прожитый им день укорачивал его жизнь. Хотя, скорее всего, он совсем не это имел в виду, и всему виной моя впечатлительность.

Не доезжая до города, мы остановились у шашлычной на трассе.

— Тут готовят самый вкусный люля, — объяснил Захар. — Ужасно проголодался. А ты?

Мясо в таких заведениях я есть побаивалась. Понаслушалась рассказов о собачатинке и впечатлилась на всю жизнь. С Захаром делиться опасениями не стала — зачем портить человеку аппетит. Ну нравится ему местный люля, на здоровье. Я могу обойтись салатом и выпечкой. В таких шашлычках, как правило, это тоже есть в ассортименте.

Внутри было тепло и уютно. От запаха еды и мой аппетит здорово разыгрался. Я выбрала салат с баклажанами и яблочный штрудель. На уговоры Захара попробовать мясо не поддалась. Зато активно таскала гарнир в виде печеного картофеля с его тарелки. Хорошо он заказал его двойной. Запивали еду мы травяным чаем — настоящим, не из пакетиков. К концу обеда я так прониклась симпатией к кафе, что даже поверила в настоящесть люля-кебаба.

Сказалась бессонная ночь и раннее вставание. В машине меня разморило, не заметила как уснула. Проснулась от того, что Захар резко притормозил и выругался.

— Прости, что разбудил. Развелось чайников!

Мы уже были в городе и даже недалеко от моего дома.

— А знаешь, что я еще решил?

Он посмотрел на меня. Так как спросонья дар речи ко мне еще не вернулся, я только промычала и пожала плечами.

— Я отремонтирую брошь. Не знаю почему, но мне очень этого захотелось. Тем более появилось золото. Мы сделаем ей новую красивую иглу и головку.

— Мне пора…

— Побудь еще немного.

Погода портилась. На небе собирались грозовые тучи. Ветер гнул ивы и волновал поверхность озера. Того и гляди ливанет.