Книга 100 лет без любви, страница 77 – Надежда Волгина

— Ну и?.. Какие будут предложения? — напомнила я о себе, когда молчание вновь затянулось.

Мы уже въезжали в город, появились первые светофоры. Трасса была на удивление свободной, наверное, потому что праздники, и народ еще вовсю отмечает.

Я не до конца была откровенна с Захаром. Оставалось кое-что еще, о чем я ему не рассказала, в чем даже себе боялась признаться. Каждый раз, когда оказывалась Верой во сне, я отчетливо осознавала, что ее уже давным-давно нет в живых. От этой мысли меня обуревал неконтролируемый временами ужас. А если я пыталась задуматься еще глубже, то становилась близка к панике.

Я и раньше была впечатлительная, постоянно рисовала в сознании картинки чего-то, о чем читала или слышала. Порой они получались ужасными, но я точно знала, что это всего лишь игра моего воображения. А в последнее время реальность переплелась с чем-то, объяснения чему я не находила. Точно знала, что во всем этом мне отведена определенная роль, избежать которой не получится. Как бы я ни сопротивлялась или ни боялась, мне все равно придется выполнить предназначение. Но стойкости духа это не добавляло. Напротив, я чувствовала, как все больше расшатываются мои нервы. С недавних пор у меня даже появилась новая вредная привычка — кусать нижнюю губу. Вот и сейчас я искусала ее до крови.

— Хорошо, не надо плутать по городу. Тут все время пробки. Терпеть не могу! Кучу времени теряешь.

Мы припарковались возле остановки. Я не знала, какой реакции ждать от Захара, но то, что он заговорил на отвлеченную тему, обидело меня по-настоящему. Я отвернулась к окну, чтобы он не заметил слез.

— Я быстро, — сказал он и выскочил из машины.

Дура я, дура, раз решила, что после сегодняшней ночи что-то изменилось. Я смотрела, как Захар подходит к пухлому коротышке. Обменявшись рукопожатием, они говорили о чем-то минут пять, а потом Захар протянул коротышке деньги в обмен на небольшой сверток. За всем этим я наблюдала отстраненно, все больше проникаясь собственным одиночеством.

— Все? Домой? — Вид у Захара был довольный, когда вернулся в машину.

Я же ограничилась равнодушным кивком.

Мы развернулись и поехали обратно. Я сидела мрачнее тучи, разглядывая заснеженные деревья за окном, и даже не волновалась, что может подумать Захар о перепадах в моем настроении.

— Так, Евгения!

От испуга и неожиданности я дернулась всем телом. Так меня называла только бабушка, когда была чем-то сильно недовольна. С опаской посмотрела на Захара, чтобы убедиться в полной его серьезности и сосредоточенности на дороге.

— Я тебя внимательно слушал и очень много думал, — продолжил он. Я же превратилась в слух, боясь даже дышать. — Очень надеюсь, что ты рассказала все. — «Почти все», — подумала я. — Если бы я мог, то запретил бы тебе что-либо предпринимать. Но! — остановил он жестом готовую заговорить меня. — Я не могу, потому что отчасти ты это делаешь ради себя. Хотя, ради меня одного старалась бы, наверное, с удвоенной силой, — вздохнул он.

Я снова посмотрела на него в поисках признаков иронии. Его лицо было спокойным и очень грустным.

— Еще я понял, что ты сильно боишься. Не представляешь, как меня это мучает. Ты не говоришь всего, но это и не обязательно, потому что помочь тебе я не смогу. Я могу только быть рядом, чтобы протянуть руку поддержки, если она тебе понадобится.