Книга 100 лет без любви, страница 39 – Надежда Волгина

— Прошу, Снегурочка! — Захар распахнул дверцу машины и сделал приглашающий жест.

— Почему Снегурочка? — спросила я, когда он занял водительское сидение.

— Потому что в этом пуховике ты на нее похожа.

Странно. Пуховик у меня белый и дутый. Скорее я в нем похожа на снеговика. А Снегурочка мне всегда представлялась в нежно-голубой шубке. Но, Захару я всего этого не стала говорить, опасаясь нового приступа веселья и искрометного юмора.

— Как дела у Лены? — вежливо поинтересовалась я.

— Нормально, учится. Она и дома-то не бывает. Хотя, хорошо, что она любит погулять, иначе бы не дала спокойно поболеть.

— Что? Ты болел?

— Да свалился с температурой. Вирус, наверное, подхватил. Мать неделю не разрешала вставать с постели.

Вот оно что? Он, оказывается, болел. А я-то думала… А что я, собственно, думала? Да, ничего особенного. Даже если бы он не заболел, кто сказал, что он обязан приходить ко мне или интересоваться мною вообще? Наверное, я просто привыкла к нему за те несколько дней плотного общения, вот и напридумывала невесть что.

— Почему не позвонил?

Хотя, он не знает моего домашнего телефона. Но, ведь, мог узнать по адресу!

— А зачем? — равнодушно отреагировал Захар. Мне даже обидно стало. — Кстати, напиши номер своего мобильного, — Захар достал из бардачка лист бумаги, — вдруг понадобится.

Первой реакцией была нагрубить ему и сказать, что не понадобится. Вовремя взяла себя в руки, чтобы не показаться истеричкой. Чего я вообще к нему привязалась? Ну, развлекает меня человек, как может. Он и этого не обязан делать. Веду себя, как избалованная барышня, у которой отбоя нет от любезных кавалеров. Эта мысль показалась мне до такой степени смешной, что не выдержала и разулыбалась.

— Рад, что настроение твое стремительно улучшается, — заметил улыбку Захар.

Знал бы ты, отчего!

— Что бабушка, не собирается возвращаться? — вновь заговорил Захар.

— Что значит, не собирается?

Мне стало обидно. Вопрос Захара прозвучал настолько равнодушно, словно он только для того его и задал, чтобы заполнить неловкую паузу. И ладно бы спросил какую-нибудь ерунду. А тут…

— Я не так выразился, — поморщился он. — Хотел спросить, когда она вернется.

— В январе.

Я отвернулась к окну. Не покидало неуютное чувство, что Захар заставляет себя общаться со мной. Не могла отделаться от мысли, что в тягость ему. Но ведь я не навязываюсь! Тогда, зачем?

— Какие планы на Новый год?

Равнодушный допрос продолжался. От гнетущего ощущения захотелось поелозить в кресле и усесться поудобнее.

— Пока никаких. Рано еще строить планы.

А появятся ли они у меня завтра или через неделю? Вариантов не так уж и много. Можно напроситься встречать новый год с Наташей и ее парнем. Скорее всего, она первая предложит это. Но мне совершенно не хочется быть третьей лишней. Девчонки с работы собирались веселиться всю новогоднюю ночь в клубе. И меня звали. Правда, было это еще до больничного, и уже тогда я отказалась. Еще была одинокая соседка — тетя Света. Мы с бабушкой приятельствовали с ней и запросто ходили друг к другу в гости. И, в крайнем случае, я могу, прихватив бутылку шампанского и что-нибудь из закуски, постучаться к ней незадолго до двенадцати. Она пустит и даже рада будет. Но этот вариант я рассматривала, как самый запасной. Оставалась ночь перед телевизором в празднично украшенной квартире и в полном одиночестве.