Книга Если б не было тебя..., страница 81 – Надежда Волгина

В магазине Семена Исааковича царило оживление, хотя покупателей было всего двое. Они стояли у прилавка, за которым восседал пожилой еврей с непривычно грозным видом.

— Повторяю еще раз — картина не продается. И вообще, для кого, по-вашему, это написано? — Семен Исаакович ткнул свернутой газетой в надпись «не продается» под картиной Артура, что висела у него за спиной.

Артур удивился сердитости друга. Ему даже показалось, что газетой тот вооружился неспроста, а как простейшим средством самообороны. Осталось выяснить, от кого и в связи с чем он так защищался?

Перед прилавком стояли мужчина и женщина. Женщина смущенно улыбалась и теребила рукав куртки спутника. Мужчина раскраснелся, доказывая что-то Семену Исааковичу и яростно жестикулируя руками.

— Подожди, Стелла, — обратился он к стоящей рядом женщине. — Я просто обязан достучаться до него.

Артуру стало интересно, что так усиленно доказывает другу мужчина. Интерес подогревал тот факт, что, пожалуй, впервые ему удалось проникнуть в магазин Семена Исааковича незамеченным. За жарким спором никто не услышал звона колокольчика на входной двери. Артур не спешил приближаться к прилавку еще и потому, что не любил мешать людям разговаривать. Поэтому он свернул налево и затерялся среди картин, откуда было все прекрасно слышно.

— Вы понимаете, я — офтальмолог. Занимаюсь проблемами зрения. Еще я просто обожаю живопись и пишу научный труд об особенностях зрения художников. Причем, пишу я не просто про художников, а про настоящих, талантливых, понимаете?

— Я что похож на тупого? — Артур прямо представил, как подбоченился Семен Исаакович, произнося эту фразу. — Но, картина не продается. Все, что вас интересует, можете выяснять в моем магазине. За его пределами картины не существует.

— Но это невозможно, уважаемый! — в очередной раз взорвался мужчина. — Я пробуду тут еще несколько дней, а потом уеду домой. Даже если я все время буду проводить у вас, мне не хватит его для исследований.

Женщина что-то сказала, но Артур не расслышал. Видимо она пыталась успокоить спутника, потому что тот опять эмоционально заговорил, обращаясь к ней.

— Стелла, я такого еще ни разу не встречал. Как может родиться такая картина? Не понимаю. Чтобы понять, мне нужно ее досконально исследовать. Ты, как никто, должна это понимать.

— Эта картина является жемчужиной моей коллекции. Вы не представляете, как я ее добывал! Можно сказать, ценой собственной жизни!

Артур чуть не рассмеялся над последней фразой друга и решил, что пора выходить из подполья, что подслушивать дальше неприлично.

— Артурчик, мальчик мой! — засуетился Семен Исаакович, слезая с высокого табурета, на котором восседал, когда увидел выворачивающего из-за угла Артура. — Я не слышал, как ты вошел.

— Не хотел мешать, побродил немного по магазину…

— Да разве ж ты можешь помешать мне? — Семен Исаакович уже прижимался к Артуру, словно прячась от назойливого покупателя, буравящего его взглядом.

— Мы еще не закончили, уважаемый, — возмущенно пробухтел мужчина.

— Я уже закончил, — еврей обратился почему-то к Артуру.

— Что происходит? — тихо спросил Артур, так чтобы слышал только Семен Исаакович.

— Да так, ничего, — махнул он рукой, — назойливый покупатель.

— Это я-то назойливый?! — мужчина направился в их сторону, наклонив голову и глядя из-под бровей на Семена Исааковича, как бык на красную тряпку. — Я не назойливый, а крайне заинтересованный покупатель, — объяснил он Артуру, подойдя ближе. — Мне просто необходима вон та картина.