Книга Массажистка, страница 81 – Надежда Волгина

Бутылка подрагивала в его руке от все возрастающей злобы. Вот, значит, как? Ее убогая сестренка передала все родителям, да еще и извратила факты как следует? Стерва!

— Они меня никогда не любили, — посмотрела Даша на Антона после того, как и с этой рюмкой расправилась. Ее вдруг повело в сторону, и Антон не дал ей упасть — придвинулся ближе и зажал ее между подлокотником дивана и собой. — Однажды даже мама призналась, что не хотела меня рожать. Но по каким-то причинам у нее не получилось сделать аборт. Так что, с тобой сейчас сидит жертва аборта, — рассмеялась она и громко икнула. — Они никогда и ничего мне не разрешали. Туда не ходи, это не делай, то не трогай, се не смей… И кричала… Мама всегда так громко кричит. Или смотрит так, что… — она замолчала и прикрыла рот ладошкой. А потом так пьяненько захихикала. — Чуть не рассказала тебе о своем позоре.

— Расскажи, — взял он ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. В лицо пахнуло водкой, но даже этот запах не перебил ее собственного. Она была сейчас почти вдрызг пьяной, но даже такую он ее хотел.

— О позоре?

— Мне ты можешь рассказать все.

— Почему? — смешно округлила она глаза, но ему было не до смеха.

— Потому что…

Антон застыл. Сейчас он чуть не сказал ей: «Потому что я люблю тебя!» Любит? Он ее, действительно, любит! Но разве любовь может быть такой… изматывающей? Он и тогда, четыре года назад, не считал свое чувство любовью. Наваждением, одержимостью, страстью… чем угодно, только не любовью. Что же изменилось сейчас? Или он и тогда ее уже любил, но не замечал очевидного? А когда она его унизила, то место любви заняла ненависть.

— И чего ты молчишь? — тряхнула она головой, освобождаясь от его пальцев. — Вечно ты молчишь, тихушник!.. Думаешь о чем-то пакостном и молчишь! А еще ты ужасно сексуальный, знаешь? — расплылась на ее губах радостная улыбка. Вот это непоследовательность! — Ты меня сегодня так завел, что еще долго не могла успокоиться. И я очень редко кончаю, а с тобой… Ой! Я что это сказала вслух? — и она расхохоталась, упав Антону на колени. — Господи, какая же я дура! — приговаривала она, и голос ее звучал глухо. А Антон ничего не мог поделать с возбуждением, которое только усиливалось от ее горячего дыхания. Ведь дышала- то она прямо в его член. — Ого! — выпрямилась она и прижала ладошку именно к этому его органу. — Ты уже готов! — неподдельно удивилась и даже выговорила это как-то трезво. — А хочешь, я тебе сделаю минет? — серьезно посмотрела на него. Нет, пьяна она была в стельку и вряд ли осознавала, что плетет сейчас. — Эта твоя… как ее?.. Ну и не важно!.. Она думает, я не умею… Она такая противная, хоть и красивая. Чего вы только в таких находите?..

Ну слава богу, хоть член его оставила в покое, переключившись на другую тему.

— Вся такая фифа! — вскочила она с дивана и принялась вышагивать перед ним, смешно вытягивая носочки ног и нацепив на лицо глуповато-умильное выражение.

— Умная, богатая, надменная, красивая… и такая стерва! А вы на них смотрите, разинув рты, и позволяете себя дурачить. А я не такая! — развернулась она так резко, что запуталась в полах халата и повалилась на пол. — Я дура!.. — принялась хохотать, пока из глаз не потекли слезы. — Дура, что связалась с тобой. Дура, что хочу тебя. Дура, что не понимаю ничего… — приговаривала и уже плакала, а не смеялась.