Книга После развода. Осталась лишь ненависть, страница 17 – Алиса Верди

Теплый, родной, тяжеленький от сна.

Закрываю книгу, лежу тихо, просто слушаю его дыхание, вдыхая любимый запах мягких волос на детской макушке.

Мое сердце затопляет переполняющая грудь нежность.

Когда-то я думала, что не смогу жить дальше. Не смогу радоваться, дышать, смеяться.

Но я смогла. Благодаря сыну.

Вот он рядом. Мое счастье.

И мне больше ничего не нужно.

Уже собираюсь тихонько уйти, как вдруг Никита сонно бормочет:

— Мам… а папа нас найдет?..

Я замираю.

Что он сказал?..

— Зачем ему нас искать, малыш?

— Ну… мы же переехали на другую квартиру. Вдруг он нас тут не найдет?

В груди что-то сжимается.

Я глажу сына по волосам.

— Я ведь тебе говорила, что папа работает очень далеко. В другой стране.

Смотрит на меня с упреком.

— Я знаю, мам. Он строит дома. Но он ведь приедет? Я же вырос, я теперь большой. Вдруг он захочет посмотреть…

В горле поднимается болючий ком.

Бедный мой малыш. Мне его сейчас так жалко, что слезы на глаза наворачиваются.

Я быстро смаргиваю их, чтобы ребенок не заметил.

— Думаю, он очень хотел бы на тебя посмотреть. Но не знаю, сможет ли. Это сложно, котенок. Но все может быть, — уклончиво отвечаю я, внезапно охрипшим голосом. — Спи, малыш. Все хорошо.

Он улыбается так, будто я ему что-то пообещала и, закрыв глаза, подкладывает ладошку под щечку.

Я целую его в висок и выхожу в коридор, закрываю дверь и на секунду прислоняюсь лбом к стене.

Внутри все ноет.

Вспоминаю, как мне самой в детстве не хватало отца. Как мечтала, что он увидит меня и обрадуется. Не хотела верить, что я ему не нужна.

Сглатываю болезненный ком в горле.

Так странно, что Никита спросил именно сегодня. Ведь он уже давненько не говорил про отца. Хотя раньше расспрашивал постоянно.

Я не знала, что отвечать на такие вопросы.

Сказать правду я не могла — не хотела, чтобы он чувствовал себя ненужным и оставленным, как я когда-то в детстве.

Но и придумывать истории про отца-космонавта тоже не стала. Поэтому сказала полуправду.

Папа работает в другой стране. Позвонить ему нельзя, потому что сменился номер телефона, а нового я не знаю.

Но он Никиту очень любит. Просто он далеко.

Может, я и не права. Но я просто не знала, как лучше поступить.

Сына такой ответ, казалось, устраивал. Он перестал задавать вопросы, а я выдохнула.

Надеялась, что он просто смирился.

А он, оказывается, ждет…

Господи… а что, если Горан про него узнает?

Я так старалась сделать все возможное, чтобы ему рассказать пять лет назад… А вот теперь… теперь не хочу.

Нет, больше нет.

Все это время ему было пофиг. Он жил интересной насыщенной жизнью, развлекаясь и отдыхая, пока я из кожи вон лезла, стараясь дать ребенку все необходимое.

Не спала ночами, во всем себе отказывала, а тут он вдруг нарисуется весь такой нарядный "здрасьте, я твой папа"?

Удобненько, конечно! Не нужно ни с режущимися зубами мучаться, ни с коликами, не спать ночами, когда болеет.

Появился спустя пять лет, а тут у тебя уже подрощенный ребенок!

А то еще, может, и в суд подаст, добиваясь совместной опеки. По документам-то он отец.

Оказывается, если ребенок рождается в течение трехсот дней после развода, то его автоматом на бывшего мужа записывают — хочу я этого или нет.

Вдруг еще обвинит, что скрыла? Или вообще в Сербию увезет! Да кто его знает!