Книга Вопреки твоим обидам, страница 40 – Дина Сдобберг

— А что не так с запахом? — чуть нахмурился Булад.

— Он другой. Не такой как в городе. Не пахнет бетоном и машинами. Мы привыкаем, не замечаем. А на контрасте понимаем, что он всегда есть, если жить в городах. — Попыталась объяснить я. — А ваш дом пахнет деревом, немного дымом. Удивительно, что у вас и печь сохранилась. Хотя весь дом обогревается при помощи электричества. И плиты две, от газового баллона и от розетки.

— А хлеб мама печёт только в печи. И вообще, часто готовит именно на ней, — улыбался Булад. — Газ на случай, если электричество отключится. Но мама не боится, говорит, что за пять минут переведёт дом и конюшни на печное отопление.

— Да, и запах хлебной закваски ещё. Никогда не думала, что это настолько вкусно ощущается. Слышала конечно, читала. Но вот чтобы самой, впервые. Удивительно. — Призналась я. — А ещё у твоей мамы подушки и одеяла пуховые! Укутаешься в это тёплое облако, вытянешься... А тут вваливается в комнату Минотавр и тащит гулять! В ночь, в мороз. Увидишь, говорит. Да что тут в этой темноте можно разглядеть?

Я махнула рукой, обводя горизонт и запнулась. Там, вдалеке, солнце уже вот-вот должно было появиться. Мне казалось, что я посекундно замечаю, как край ночного неба светлеет. Словно кто-то растворяет синь чернил до прозрачной голубоватой лазури. А потом, неведомый художник щедро плеснул золотом, заливая почти половину неба.

И закованный в ледяной панцирь Байкал ответил. Заискрились, засверкали снежные просторы, дробя и раскидывая вокруг каждую каплю солнечного света.

— Вниз посмотри, — шепнул мне на ухо Булад.

Я послушно опустила взгляд. И застыла, не в силах выдохнуть, осознать и вобрать в себя, в память невероятную красоту зрелища. Большая ледяная равнина, где лёд менял цвета от зеленовато-голубого до сине-чёрного. Снег окаймлял берега, перечёркивал застывший ледяной простор. И не верилось, что там, внизу прочный лёд, по которому можно ходить и даже ездить.

— Уже не злишься, что рано разбудил? — веселился Булад.

Он достал из кармана варган и приложил к губам, зажав зубами, пальцем начал дёргать за крючок. Звук странный, но густой, словно мёд, заполнял собой воздух, окончательно превращая рассвет над озером во что-то загадочное и мистическое.

Резко наступившая тишина даже вызвала какое-то чувство сожаления.

— Хочешь попробовать? — протянул Булад мне варган.

— Да кто же откажется, тем более, что здесь никого, и смеяться над моими попытками будет некому, — взяла я инструмент.

— Смотри, зубы кладёшь вот сюда, здесь как бы полочка, — начал объяснять Булад. — Не стесняйся, это же ты первый раз будешь пробовать?

— Угу, положить зубы на полку, мне точно предлагают впервые, — заверила его я.

— Я знал, что смогу тебя удивить, — хмыкает он. — До конца зубы не смыкай.

— Не бойся, не поцарапаю, — рассматривала я небольшую на самом деле поделку. — Тут же ничего необычного, чего ты жадничаешь?

— Это не для того, чтобы не задевать, а чтобы звук попадал в рот, как в усиливающую камеру. Это мой варган, я привык к жёсткому и длинному языку, тебе может быть не очень приятно, — двусмысленно предупредил он.

Ну, или это я уже видела намёки даже в самых безобидных фразах. Получилось не сразу, и если у Булада получалась ровная мелодия, то у меня это выходили отдельные порыкивания.