Книга Вопреки твоим обидам, страница 36 – Дина Сдобберг

— Да, Халкин значит ветер. А его дочь с дерзким нравом Сарма, всё верно. — Кивнул Булад. — И у сестры отца, и у её дочерей нрав такой же. Когда моя мать ушла от отца, моя тётка приехала следом. Мол, что там у матер с братом сами разбирайтесь, а мне ты родня. Долгое время, новости о моей матери доходили до семьи отца только через неё. А этот год смотрю удачный был. Вон, целых два белых жеребёнка.

В отличии от злобной Куськи, лошади оказались на удивление спокойными. Дали себя погладить, брали еду из рук. Кобылицы даже подпустили к своим жеребятам. Что мне казалось удивительным.

Наигравшись вдоволь, мы, пользуясь солнечной погодой отправились в Хужир. Шли по накатаной дороге вдоль берега. Я любовалась склонами хребта на том берегу и невообразимой снежной гладью. Булад рассказывал, что на Большом Байкале лёд в январе вообще может не стать. А здесь кое-где быть всего-то сантиметров пятнадцать. На машине не проедешь, а вот пешком пожалуйста. Правда если лёд начнёт трещать, то нужно сразу ложиться на лёд.

— Нам в любом случае придётся укладываться, — подмигнул он мне.

— Не поняла, зачем? — удивилась я, вроде он мне гарантировал самые красивые, но безопасные виды.

— Буду показывать тебе Байкальский поцелуй, — подмигнул мне Булад.

— Слушай, — прищурилась я. — Я сюда на красоту зимнего Байкала любоваться приехала, а не за поцелуями. Байкальские они там, бурятские, французские. Хоть монгольские! Что я такого забавного сказала, что ты аж заливаешься?

— Тебе поцелуи с монголами и бурятами никто и не предлагал, — ржал лучше Халкина Минотавр.

— Да? А что означает байкальский поцелуй? — отчего-то злилась я.

— Так то и означает, поцелуй с Байкалом. С озером. А ты сразу о чём подумала? Если кто для поцелуев приглянулся, то зря, — погразил он мне пальцем.

— А что такое, мастью не вышла? Вам блондинок подавай? — язвила я.

— Это ты параллель с белыми лошадьми провела? — хмыкнул он. — Ты красивая. И сама это знаешь. А у нас здесь люди основательные. Для тебя развлечение на пару минут, о котором ты забудешь даже не дойдя до аэропорта. А для местного парня это целое признание. Особенно если не из посёлков, вроде Хужира, а со стойбищ. А у матери в основном такие ребята и работают.

— Да я никого и не видела, — пожала плечами я. — Кроме тебя. Просто слова про поцелуй услышала и отреагировала. Я же не знала, что это тоже такая традиция или забава целоваться с Байкалом. Кстати, как с ним целоваться, если там лёд? Или это вроде как полизать столб на морозе?

— Чего? — чуть не споткнулся о чём-то задумавшийся минотавр. — Какой столб?

— Понятно, давай лучше тему с поцелуями замнём для ясности, — решила не плутать в трёх соснах я, а о странной обиде на его слова, что мне целоваться с монголами и бурятами никто не предлагает, подумать вечером, когда останусь одна. — Лучше расскажи, что это за домики.

— Это? Байкал Вью, долгое время считался самым лучшим отелем на Ольхоне. Здесь даже выпуск снимали о путешествиях. Эти... Орел и Решка. — Махнул рукой Булад. — Там ресторан есть, можно спокойно заглянуть. Готовят там очень вкусно. На обратном пути можем зайти, хочешь?

— Не знаю, — ответила я.

И кажется, я действительно сама не понимала, чего я сейчас хочу.

Елена.

Сосны, которых здесь было достаточно, загораживали своими кронами сбросивших на зиму хвою лиственниц. Их зелень создавала удивительный контраст со сверкающим белоснежно-синим великолепием вокруг. Мимо нас скользили лодки на воздушных подушках, пару раз выныривали снегоходы.