Книга Наперекор моим ошибкам, страница 150 – Дина Сдобберг

— Спасибо, — обнял её я.

Спать мы легли рано. Марина долго ворочалась. Похоже всё ещё не могла успокоиться после событий сегодняшнего дня. Потом вроде затихла. И я задремал, прижимая её к себе.

Проснулся резко, словно и не спал вовсе. Марина осторожно выбиралась из кровати. Прошло минут двадцать, а её всё не было. Я пошёл следом, забеспокоившись о ней.

Марина стояла у окна, глядя куда-то вперёд. Её рука лежала на её животе, слегка поглаживая. Я молча встал у неё за спиной. Одной рукой притянул её к себе, а вторую положил рядом с её ладонью на её живот.

Мы молчали и смотрели на звёзды. О чём она думала, я не знал. Но я очень ясно понимал, что не отпущу Марину. И буду бороться за неё даже с судьбой.

Роман.

Утром, провожая меня до двери, Марина попросила оставить её на пару дней одну.

— Мне нужно подумать. Слишком всего много. Одно наслаивается на другое, выглядывает из-под третьего, сыпется сверху, — объяснила она мне свою просьбу. — Мне кажется ещё чуть-чуть и я окончательно потеряюсь. Слишком многое нужно принять на веру. А я так не могу.

— Не знаешь, стоит ли? — спросил я.

— Наверное... Скорее, точно знаю, что не стоит. Перед началом подъёма альпинисты проверяют снаряжение, страховку, запаску. При любом, малейшем сомнении, трос меняют, Ром. Это вопрос выживания на пути к вершине, — отвернулась она.

— Понял, — кивнул я. — Но те же альпинисты раз за разом штурмуют опасные склоны. Даже те, на которых уже срывались и только чудом остались в живых.

— В моей жизни очень многое можно объяснить только чудом. — Пожала плечами Марина. — Кажется свой запас чудес я уже истратила.

— Я в это не верю. Не хочу верить, — честно признался я.

Этот короткий разговор крутился в моей голове весь день. Именно после него я понял, что возможно вчера я сам исчерпал последние капли её терпения и понимания. Знание о том, что я говорил о ней всё это время, как относился, стало той самой каплей, что вытолкнуло меня из её жизни.

И я боялся. Боялся того, что для неё я теперь за чертой, за которой находится всё, что уже слишком. За той самой чертой, за которой меня для неё уже не существовало.

И это понимание вдруг ворвалось в мою голову с кристальной ясностью. Всё ярче была мысль, что без неё я неполноценен. Словно вытащенная из воды рыба. Я словно тяжело болел без неё. Точнее она и была моей болезнью. И она же была моим лекарством. Самым редким и недоступным. А я как идиот, всё это время отказывался от лечения.

Помня о её просьбе, я не звонил. Тем более, что я знал, что она и остальные в гостях у Амирана.

— Вам нечего переживать, — ответил он, когда Влад позвонил ему уточнить планы. — Да, я попросил девушек приехать. Они для Миланы семья. А значит и для нас с Арланом.

Я думал об этом, забирая тело матери из морга. И когда расплачивался за гроб и с могильщиками. Если я не хочу закончить как моя мать, пора бы уже напрячься и что-то сделать. А то у меня для возвращения ко мне Белки и создания настоящей, счастливой семьи пока старается только Мотька.

И всё же, я позволил себе набрать Белкин номер. Звонить не стал. Просто отправил ей смс с пожеланием спокойной ночи.

Её ответ заставил улыбаться, глядя в потолок съёмной квартиры.

— Она желает нам крепких и счастливых снов, Моть, — поправил я одеяло на сыне. — Значит, шанс ещё есть.