Книга Наперекор моим ошибкам, страница 148 – Дина Сдобберг

— У тебя дети есть? — почему-то спросил я.

— Нет, как-то ещё не встретил хорошую девушку. Да и где её найдёшь, хорошую-то? Они сейчас прежде чем как зовут узнать, интересуются размером зарплаты и наличием счёта в банке, — развёл руками Глеб.

— Тогда ты вовремя вернулся, — вспомнил я разговор на кухне у Влада и Алины. — В нашем городе полно очень хороших девушек!

Вернувшись в офис, я рассказал парням новости. И о положении Марины, и о матери, и об объявившихся отце и брате. Узнал, что Сабир и Амиран начали поднимать дела в городе трёхлетней давности. В том числе о переходе аптечной сети матери Марины в собственность её партнёра. Да и подробности того самого дела их очень интересовали.

— Гор, — хлопнул меня по плечу Мавр. — Мы тут с Кирой поговорили. Пусть Матвей ещё у нас побудет. Особенно на фоне последних событий. Да и ты сам...

— Нет, я сам если только к Маринке, — улыбнулся я.

— С матерью как? Когда хоронить будешь? — уточнял он.

— Как документы будут готовы, — пожал плечами я. — Спасибо, но я справлюсь. Друзей у неё не было, родни тоже. Пышных похорон я точно закатывать не буду. Поминать... С учётом, из-за чего она умерла, лучше вообще обойтись без спиртного на поминках. А ещё лучше до конца жизни.

Собственно подготовкой и наведением порядка я и занялся. К вечеру успели полностью заменить дверь. Я несколько часов потратил на то, чтобы собирать мусор, который казалось не заканчивался, по квартире. И выносил огромные мешки.

Как я недавно и сказал Белке, из квартиры всё шло на помойку. Это был единственный способ навести порядок и избавится от вони. Вскоре неубранной осталась только комната матери. Я не соврал, когда сказал, что не помню, когда в последний раз переступал порог этой комнаты. Ощущение было, как если бы я вошёл в совершенно чужое жильё.

Здесь на полу и на стене были одинаковые ковры. На ковре на стене висели большие портретные фотографии матери. Здесь ей было шестнадцать-восемнадцать лет. Большеглазое белокурое чудо с кудряшками и яркой открытой улыбкой.

— Ну и как ты превратилась в спившуюся злобную старуху? — спросил я у молчаливых фотографий.

И вдруг понял, что матери едва перевалило за пятьдесят. Просто глядя на неё, никому и в голову бы не пришло, что на самом деле она сильно моложе того, на сколько выглядит. И дело не в тяжёлой жизни. Белке вообще досталось по самое не могу. Но она не стала выглядеть старше. Более хрупкой и беззащитной, да. Мать состарила её злоба.

Вспомнив о Марине, я набрал её номер. Трубку она взяла с третьего гудка. Даже сейчас не играя, не прячась.

— Марин... Можно я приеду? — прямо спросил я.

— Наверное не надо, — ответила она после недолгого раздумья. — Боюсь, я сейчас не самая лучшая няня для Матвея.

— Матвей у Сабира и Киры, — сразу отчитался я. — Марин, я не буду приставать или доставать с вопросами. Мне просто нужно знать, что с тобой всё в порядке.

— Ром, — замолчала она похоже принимала решение. — Только пообещай мне, что мы не говорим о беременности.

— Обещаю, — кивнул я, словно она могла меня увидеть.

До неё я добирался минут десять. По лестнице взлетел через три ступеньки.

— Ты как? — с порога спросил её я. — Злишься на меня?

— Нет, — вздохнула она. — Но хочется тебя побить. Прям вот вцепиться когтями за уши и отодрать так, чтобы голова моталась в разные стороны! Да, я знаю, ненормальное желание.