Книга Наперекор моим ошибкам, страница 135 – Дина Сдобберг

— Слова оказались более опасными, чем кулаки или нож, — и не думал спорить я.

— Конечно, — пожал плечами Афзал. — Потому что наши близкие, это наш мир. Или его основа. Её близким был только ты, единственный. Ни родни, ни друзей. Она верила тебе, она пустила тебя в дом своей души и старательно украшала его для тебя и ради тебя. А ты совсем не дурак. Да и твоё прошлое оставляет после себя накрепко вбитые в голову уроки. Ты бил наотмашь в самые уязвимые и больные места, в открытые раны, оставленные матерью. Вспомни, кем ты для неё был? А теперь ответь, ты действительно всё ещё не понимаешь, почему твои пьяные выкрики, стали для неё грузом, тянущим ко дну и продолжающим ранить её?

— Поэтому эти воспоминания её так пугают? — как просто и в то же время сложно оказалось это понять.

— Даже зверь обходит стороной те поляны, где встречался с охотниками, — вздохнул Афзал. — Вон мои псы. Разорвут. Но видел бы ты их глаза, когда к вольерам подходит ветеринар со шприцом во время прививок.

— Мдаа, меня пустили в дом, а я там всё изгадил и поломал, — вспомнил его же сравнение я.

— Да, именно. И слов гадких и неприличных по стенам написал, — добавил Афзал.

— А теперь больше всего хочу вернуться в этот дом, — сжал я кулаки.

— Так там же жить теперь нельзя, — взгляд Афзала вновь стал очень внимательным. — Надо писанину твою вычистить да соскрести, стены заново выкрасить. Всё, что поломано, починить. Новое не купишь. Значит, чинить надо так, чтобы лучше прежнего было. А куда тебе что чинить, если ты появился, и права качаешь. Перед выбором ставишь. Между теми, кто ей стал близок в твоё отсутствие, и тобой. И не просто тобой, но ещё и мальчишкой, к которому светлая душа привязалась.

— Я ни разу подобного не говорил! — возмутился я.

— А отношением не показывал? Делами? Может настроением? — с пониманием улыбался Афзал.

— Они меня ненавидят. И мириться с моим появлением не собираются, — вздохнул я.

— А ты? Ты вообще предлагал им мир? Поговорил по душам, честно и открыто? Узнал, почему они видят в тебе врага? Может им просто нужны гарантии, что ты снова не причинишь Марине боли, — присел на лавочку Афзал. — Или тебе твоя гордыня поперёк дороги легла и рот заткнула? Вот видишь, говоришь, что на всё готов, а сам даже на разговор сил не находишь.

— Я как-то решил... А ведь действительно, даже не попробовал поговорить, — почесал затылок я. — Да и есть вопросы, на которые у меня нет ответа. А они их зададут. Мол, не нужна ли мне Марина, как нянька для сына? Или не решаю ли я с её помощью вопрос с жильём. Вообще не вариант снова у неё жить. Но чтобы её себе забрать... Чтобы снова вместе с ней быть, нужно ту историю закрыть. Она ведь так ничего толком и не знает, что произошло.

— Ты знаешь, — развёл руками Афзал. — Почему не расскажешь?

— Потому что та история просто открытая демонстрация того, что кто-то захотел и просто решил использовать её. Бить, ломать, угрожать, издеваться... И ему ничего за это не было. Тот следак там вообще для фона был, пятым лебедем в третьем ряду кордебалета. — Признался я. — А я ни защитить, ни отомстить не могу. И где гарантия, что её снова не дёрнут? Она и без того до сих пор боится. Проверяет замки по несколько раз, как-то сжимается, когда к ней подходит кто-то из полиции. А при её работе и такое бывает. Рассказать ей... Всё равно, что подтвердить, что да, она права, ейесть чего постоянно бояться и защитить её некому.