Книга Девочка с фермы и мажор, страница 157 – Елена Твардовская

Глеб вышел из ванной — свежий, в чистой футболке, но с кругами под глазами. Он взглянул на неё, хотел что-то сказать, но она уже поднялась и направилась к выходу.

— Пойдём, — сказала она, не глядя на него. — Опоздаем.

Ресторан был почти пуст. За столиком у окна сидели Сергей и Тина — он с рабочим телефоном, она с чашкой кофе. Увидев их, Тина улыбнулась, но улыбка её погасла, когда она заметила, как напряжены Ева и Глеб. Они сели напротив, и официант, будто чувствуя неловкость, быстро принёс завтрак.

— Ну, как вам турбаза? — спросил Сергей, откладывая телефон экраном вниз. Его голос был спокойным, почти дружелюбным.

— Прекрасное место, — ответила Ева, и её голос прозвучал ровно, хотя внутри царил хаос. — Очень красиво.

— Я способен превратить обычный кусок земли во что-то стоящее, — Сергей смотрел на неё, и в его глазах было что-то, от чего Еве захотелось встать и уйти. — Как жаль, что не все это понимают.

Глеб закатил глаза.

— Пап, хватит уже, — сказал он, и его голос был резким.

— Я понимаю, к чему вы клоните, — Ева положила вилку, и её голос стал твёрже. — Но конный клуб — это не просто «кусок земли». Почему вы вообще ухватились именно за нашу землю? Не нашли другой свободный участок, который можно выкупить, не третируя его владельцев?

Вопрос вышел резче, чем она хотела. Она сама это поняла, но было поздно. Сергей рассмеялся — негромко, почти ласково, но в этом смехе было что-то хищное.

— Ты так похожа на своего деда, — сказал он. — Такая же упрямая, гордая, и глупая.

— Ты перегибаешь, — Глеб сжал скулы.

— Нет, пусть скажет всё, что думает, — отрезала Ева, и её взгляд, полный вызова, был обращён Сергею.

Он помолчал, и его лицо стало серьёзным. Ева чувствовала, как Глеб напрягся рядом, как его рука под столом сжалась в кулак.

— Ты — невеста моего сына, и я стараюсь подбирать выражения. Но раз уж ты сама начала лезть вмой бизнес, Ева, — продолжал Сергей, и его голос стал тише, с нотками плохо скрываемой угрозы, — я дам тебе совет. Поговори со своим дедом и убеди его продать землю, пока я предлагаю выгодные условия. По-родственному. Ведь потом, когда вы окончательно обанкротитесь и опозоритесь перед инвесторами на ярмарке, я заберу её за бесценок. И знаешь, что самое интересное, девочка? Ты сама это понимаешь. Но продолжаешь поддерживать глупый героизм своего деда. Возможно, когда-то он и был заслуженным тренером по конному спорту, уважаемым человеком старой советской закалки, но сейчас — он всего лишь жалкий, гордый старик, цепляющийся за прошлое, в попытках искупить вину за смерть своей дочери.

— Сергей...

— Отец!

Глеб с Тиной сказали это одновременно, но Сергей только усмехнулся.

На несколько секунд за столом воцарилась звенящая тишина. Ева сжала вилку в руках гораздо крепче, чем положено, и выдержала взгляд Смирнова-старшего.

— Приятного аппетита, — промолвила Ева, и её голос был спокойным, хотя внутри её всю трясло.

Она встала, бросила вилку на тарелку с лязгающим звуком, от которого Тина вздрогнула, и вышла из ресторана. Не оглядываясь. Не сбавляя шага.

Глеб вскочил, чтобы пойти за ней, но Тина остановила его, положив руку на его ладонь.

— Я сама с ней поговорю, сынок, — сказала она мягко, и в её глазах была такая боль, что Глеб не посмел спорить.