Книга Девочка с фермы и мажор, страница 144 – Елена Твардовская

— Какая милая пара, — сказала она.

— Да, — ответил Сергей, и его голос был спокойным, но в нём слышалось что-то, чего Тина не могла понять. — Очень.

Он смотрел на сына и на девушку, которая только что влезла в его дела, перетянула инвесторов на свою сторону и заставила его старшего сына, всегда такого правильного, выступить против него. Эта бойкая девчонка сначала вызывала в нём интерес, потом что-то похожее на уважение, но сегодня она начала вызывать раздражение. И то, как Глеб ей потакал, тоже ему не нравилось.

Но он молчал. Только сжал бокал так, что побелели костяшки.

--

После танца Ева стала другой. Она улыбалась, разговаривала с гостями, благодарила за комплименты, но Глеб чувствовал — что-то изменилось. Она избегала его взгляда. Когда он пытался подойти, она находила себе занятие — то с кем-то заговаривала, то поправляла платье, то пила вино.

— Ева, — позвал он, когда она в очередной раз попыталась скрыться.

— Мне нужно на воздух, — сказала она, не глядя на него. — Здесь душно.

И выбежала из ресторана, как Золушка, которая боялась, что часы пробьют полночь. Глеб закрыл глаза. Ей нужно на воздух. Здесь душно. Прямо здесь. На открытой террасе, где они стояли.

Она отошла подальше, в тень, скрываясь от фонарей. Здесь пахло ночной свежестью и мокрой травой, и тишина была такой густой, что можно было разрезать ножом. Она прислонилась к стволу старого дуба, закрыла глаза и попыталась успокоиться.

Поцелуй. Она думала о нём. О том, как его губы коснулись её губ, как его рука сжала её талию, как он смотрел на неё перед тем, как наклониться. Это было не понарошку. Она знала. И это пугало её больше, чем любой пожар.

— Зачем тебе этот Смирнов, когда есть я? Тем более, он весь сияет рядом с этой девчонкой с фермы, — послышался знакомый голос где-то совсем рядом.

— Заткнись и поцелуй меня.

Ева открыла глаза, повернулась на звук и замерла.

В кустах, в нескольких шагах от неё, стояли Марго и Валера. Они только что оторвались друг от друга, и их лица были растерянными, испуганными. Марго поправляла платье, Валера — волосы.

— Если ты кому-то расскажешь, — сказала Марго, подойдя так близко, что Ева почувствовала запах её сладких духов. Её голос был злым, почти шипящим. Она была, словно зверь, зажатый в углу, — я тебя убью.

— Я никому не скажу, — сказала она, и её голос был спокойным. — Мне это не нужно.

Марго смотрела на неё, и в её глазах было что-то, чего Ева раньше не видела. Страх? Стыд? Она не знала.

— Умная девочка с фермы, — прошипела Марго, развернулась и ушла, высоко подняв голову. Валера, потоптавшись, побрёл за ней.

Ева осталась одна. Она смотрела им вслед и думала о том, как странно устроен этот мир. Как люди играют роли — богатых, счастливых, успешных — а на самом деле прячутся в кустах и целуются с теми, с кем не должны.

Она вернулась в ресторан, но Глеба не искала. Вечер закончился, гости разъезжались, и она, попрощавшись с Тиной, пошла в шале.

--

Она вошла, не глядя на него, и сразу начала расстёгивать колье.

— Ты сам застелишь диван, ладно? — сказала она, и её голос был ровным, почти равнодушным.

Глеб, который стоял у окна, повернулся к ней. Он смотрел на неё — на её руки, дрожащие, когда она пыталась расстегнуть застёжку, на её лицо, которое было бледным в свете ночника, на её глаза, которые избегали его взгляда.