Книга Девочка с фермы и мажор, страница 126 – Елена Твардовская

— А она умеет, — гордо сказал Сёма. — Она вообще всё умеет. А, хотя нет, врать не умеет!

— Да, у неё лицо краснеет, — усмехнулся Глеб.

— Это неправда! — возмутилась Ева, выхватывая телефон. И её щеки предательски порозовели. Глеб и Сёма синхронно рассмеялись. Ева протороторила, — Всё, Сёма, спать. Глеб, пока.

— Пока, — он улыбнулся, и его глаза, даже через экран, были тёплыми.

Она сбросила вызов, выгнала Сёму из комнаты и долго смотрела в потолок, думая о том, что она стала часто называть Глеба по имени. Не «мажор», не «Смирнов», а «Глеб». И сегодня у него действительно были грустные глаза.

Она хотела написать ему. Спросить, что случилось. Но не написала. Потому что боялась, что он ответит. И боялась, что не ответит.

--

Наступил уикенд.

Утро было серым, но не дождливым — тем особенным утром, когда воздух пахнет озоном и чем-то ещё, что обещает перемены. Ева спустилась на первый этаж с небольшой дорожной сумкой, в которой лежало самое необходимое: сменная одежда, купальник, косметичка, книга, которую она так и не дочитала. На ней была короткая светлая юбка, кремовый топ, открывающий плечи, и лёгкие босоножки на плоской подошве — чтобы было удобно ехать.

Дедушка сидел за столом, пил чай и смотрел в окно. Он не обернулся, когда она вошла.

— Дедуль, — сказала Ева, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, — я поехала. Мы с Асей на дачу к Лене, помнишь, я говорила? На три дня.

— Помню, — дедушка отставил чашку. — Ты говорила.

— Ну вот. Я... поехала.

Он повернулся. Посмотрел на неё — долго, внимательно, так, что Еве захотелось провалиться сквозь землю. Потом перевёл взгляд на её сумку, на лёгкую юбку, на кремовый топ, который она выбрала специально, потому что он ей нравился, и она хотела выглядеть... она не знала, как она хотела выглядеть.

— Ася ждёт? — спросил дедушка.

— Да. На остановке.

— На остановке, — повторил он. — Ну, беги. Не заставляй тебя ждать.

Ева подошла, поцеловала его в щёку. Он пах табаком и деревом, и чем-то ещё, что она помнила с детства. Домом. Безопасностью.

— Я скоро, — сказала она.

— Знаю, — ответил он.

Она вышла на крыльцо, и сердце её колотилось где-то в горле. Она не оглядывалась. Шла быстро, почти бежала, и только когда за спиной остались ворота конного клуба, а впереди показалась автобусная остановка, она выдохнула.

Чёрный джип стоял на обочине. Глеб, в солнечных очках и чёрной футболке, сидел за рулём, и его лицо было спокойным, почти равнодушным. Она открыла дверцу, бросила сумку на заднее сиденье и запрыгнула на пассажирское.

— Эта конспирация обязательна? — спросил он, и в его голосе слышалась усмешка.

— Да, — она выдохнула, пристёгиваясь. — Я сказала дедушке, что буду с Асей.

— Отмазываешься, как школьница.

— О тебе беспокоюсь.

Он вскинул бровь.

— Обо мне?

— Да, — она повернулась к нему, и в её глазах появилась та самая серьёзность, которая означала, что она не шутит. — Мой дедушка как-то давно получил лицензию на ружьё. Так что, если он узнает про нашу фиктивную помолвку, я боюсь, что оно выстрелит. Прямо в тебя.

— Ну, тогда пусть думает, что ты с Асей, — усмехнулся Глеб, заводя двигатель, и его лицо на секунду стало почти нежным. — Кстати, бери кольцо. Оно в бардачке.

Ева открыла бардачок, достала маленькую бархатную коробочку. Кольцо сверкнуло в утреннем свете, и она надела его на палец, чувствуя, как металл нагревается, становится её.