Книга Девочка с фермы и мажор, страница 124 – Елена Твардовская

Он спустился с крыльца, подошёл к Глебу, и его рука, тяжёлая, мозолистая, легла на плечо.

— Так что подумай хорошенько, прежде чем пудрить ей мозги, — сказал он, похлопал Глеба по плечу и, развернувшись, ушёл в дом.

Глеб стоял у ворот, смотрел на закрывшуюся дверь, на окно мансарды, в котором уже зажёгся свет, и чувствовал, как слова дедушки оседают в нём, тяжёлые, как камни.

Он сел в машину, завёл двигатель. Фары выхватили из темноты дорогу, и он поехал, оставляя за спиной конный клуб, лес, реку, костёр, который они жгли вместе.

В окне мансарды он видел её силуэт. Она стояла у окна, смотрела ему вслед. И он, не зная почему, поднял руку, прощаясь. Силуэт замер, потом рука поднялась в ответ.

Глеб улыбнулся. Нажал на газ, и джип понёс его в ночь, в город, в его жизнь, которая сегодня вдруг стала ему чужой. А той, другой, лесной, речной, где пахло костром и полевыми цветами, он оставлял здесь, у ворот конного клуба, в надежде, что она никуда не денется.

Дни до выходных летели как птицы — быстро, почти незаметно, оставляя за собой шлейф из дел, забот и редких вечерних разговоров, которые стали для обоих чем-то вроде тайного ритуала.

Ева просыпалась затемно, когда небо над конюшней ещё только начинало светлеть, и бежала к лошадям. Алиса приезжала на занятия три раза в неделю, и её восторгу не было предела. Девочка уже уверенно держалась в седле, и Ева смотрела на неё и чувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Клуб оживал. К Алисе присоединился её друг — мальчик лет восьми, которого родители привезли на выходные, и теперь у Евы было два ученика. Два! Она проводила занятия, чистила денники, готовила корм, а в перерывах обзванивала фермеров, приглашая их на фестиваль, и параллельно делилась всеми новостями с Асей.

— Ты совсем не отдыхаешь, — ворчал дедушка, глядя, как она носится по двору с телефоном в одной руке и ведром с яблоками в другой.

— Успею отдохнуть на выходных, — отмахивалась Ева, и в её голосе звучала та самая беззаботность, которая заставляла дедушку хмуриться ещё сильнее.

Пекарня тоже не ждала. Нина Васильевна, хоть и справлялась, но без Евы было тяжело. Денис работал в две смены, и когда они встречались за прилавком, между ними повисала та неловкость, которую Ева не знала, как разрядить. Он не спрашивал о Глебе. Она не рассказывала. Они говорили о заказах, о муке, о том, что сахар опять подорожал, и избегали смотреть друг другу в глаза.

— Ты сегодня какая-то уставшая, — сказал он однажды, и в его голосе было что-то, от чего Ева отвела взгляд.

— Всё нормально. Просто много дел.

Но он видел, как её усталось пропадала, когда ей приходило сообщение от Смирнова. И она улыбалась. Так, как он хотел бы, чтобы она улыбалась ему.

— Ты знаешь, я тут решил… — начал Денис, и Ева на секунду оторвалась от телефона, посмотрев на него, — Решил позвать Асю на свидание. Надеюсь, ты не против, — он выпалил это быстро, а потом поспешил объясниться, — Всмысле… она же твоя подруга. И если ты против...

— Я не против, — ответила Ева с улыбкой, — Ты мой друг. Ася моя подруга. И я буду рада, если вы пойдёте на свидание! Только устрой для неё что-нибудь незабываемое, обещаешь?

— Обещаю.

Она вновь вернулась к телефону. Он хотел что-то сказать, но передумал. Она даже не заметила.