Книга Девочка с фермы и мажор, страница 117 – Елена Твардовская

Она прислонилась спиной к холодной плитке, закрыла глаза и выдохнула. В ванной пахло мылом и мятой, и здесь, в этой маленькой комнате без ежей, без видеозвонков, без фиктивных женихов, было безопасно.

— Привести себя в порядок, — сказала она, открывая воду. — До того, как здесь появится...

Она не договорила. Вода побежала по рукам, смывая остатки сна, и Ева смотрела на своё отражение в зеркале — взволнованное, с прилипшими ко лбу волосами, с глазами, в которых, кажется, появилось что-то новое. Что-то, чего она не видела в себе уже очень давно.

— Жених, — закончила она, и слово прозвучало в маленькой ванной комнате глухо, почти шёпотом.

Она умылась, почистила зубы, приняла дкш, расчесала волосы. Долго смотрела на себя в зеркало, решая, что надеть. Джинсы? Леггинсы? Платье? Платье — нет. Перебор. Джинсы и футболка — слишком просто. Она остановила свой выбор на нежно розовой оверсайз толстовке и котортких шортах, которые открывали её длинные ноги, но не были вызывающими.

Она ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Волосы завязаны в объемный пучок с прядями у лица, лицо было свежим, минимум макияжа, и она выглядела так, как выглядела всегда — просто, естественно, по-летнему. И этого было достаточно. Более чем достаточно.

— Ты не на свидание собираешься, — сказала она своему отражению. — Ты просто... ждёшь человека, который поможет тебе вынести ежа. Это всё.

Отражение смотрело на неё с лёгкой усмешкой, и Ева отвернулась.

Она открыла дверь ванной, высунула голову. Комната была пуста. Ёж исчез.

— Куда... — начала она, выходя.

И тут же наткнулась взглядом на ежа, который сидел у самого порога, под дверью, и смотрел на неё снизу вверх. Она вскрикнула, отскочила, и в этот момент снизу, со двора, донёсся звук подъезжающей машины. Ева подбежала к окну, выглянула.

Чёрный джип стоял у ворот. Глеб вышел из машины, огляделся, и, будто почувствовав её взгляд, поднял голову и помахал ей.

Она увидела, как дедушка подходит поздороваться и что-то говорит ему.

Она отступила от окна, прижалась спиной к стене и мысленно молилась, что Глеб вдруг не расскажет ему о помолвке.

Ёж, всё это время сидевший у двери, вдруг оживился, зашуршал и, кажется, направился к выходу из комнаты. Ева смотрела, как он, маленький, колючий, неторопливо выбирается в коридор, и не знала, радоваться ей или пугаться.

Внизу хлопнула входная дверь. Глеб вошёл в дом.

Глеб поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, и каждый его шаг отдавался в тишине старого дома каким-то особенным, почти церемониальным звуком. Он был в чёрно-белом брендовом свитшоте, который сидел на нём так, будто был сшит специально для него, в чёрных спортивных штанах и новых дорогих кроссовках — совсем не тех, в которых он в прошлый раз героически падал в лошадиный навоз. Ева, услышав его шаги, стояла в дверях своей комнаты, и её лицо выражало смесь надежды и тревоги.

— Глеб, — сказала она так, чтобы он мог услышать её из коридора и случайно не перепутать двери. — Я здесь.

— Слышу, Золотова, — усмехнулся Глеб. — Я тоже рад тебя видеть.

Он открыл дверь, шагнул внутрь и, не глядя под ноги, задел что-то ногой. Что-то маленькое, колючее и очень недовольное.

— Осторожно! — крикнула Ева, но было поздно.

Ёж, который как раз выбирался из-под стола и шёл к выходу, зашипел, выпустил иголки и, быстро перебирая лапками, шмыгнул под кровать.