Книга Её танец. Его правила, страница 54 – Ирина Гриб

Завтра новый день. Репетиции, просмотры, встречи. И, возможно, очередная попытка забыть ту, чьё имя он даже не знал.

Проснулась я от настойчивой вибрации телефона. В темноте комнаты экран светился неоновым пятном, и цифры на часах — три ночи — резанули по глазам. Тим. Опять.

Что этому придурку надо? Я же ясно дала понять: между нами всё кончено. Сбросила звонок. Телефон тут же завибрировал снова. Сбросила — опять. Это повторялось раз за разом, и я поняла: просто так он не отстанет. Придётся выйти в коридор и в последний раз объяснить ему, куда именно он должен отправиться.

С трудом нащупала в темноте халат, проклиная Тима на все лады. В коридоре общежития горел тусклый дежурный свет, пахло привычной смесью пыли и старого линолеума. Я прислонилась к стене и нажала ответ.

— Алло! Ты время видел? Какого чёрта ты звонишь среди ночи?

— Ась... — голос Тима был странным, сдавленным. — У вас дома пожар. Сейчас ещё тушат.

Мир рухнул.

— Что? Какой пожар? — голос мой превратился в хрип. Ноги перестали держать, руки онемели, я медленно сползла по стене на холодный пол. В груди что-то сжалось в тугой, болезненный ком, дышать стало нечем.

— У вас, Ась, у вас пожар. — Тим говорил быстро, взволнованно. — Мне родители позвонили, я сразу тебе набрал. Я уже еду к вам, посмотрю, что там. Буду держать в курсе. Может, моя помощь понадобится.

— Ти-тим... — слёзы хлынули градом, я задыхалась, хватала ртом воздух, но он не проходил в лёгкие. — Не клади трубку... пожалуйста...

— Ася, милая, попробуй взять себя в руки, — в его голосе прорезались знакомые командирские нотки, но сейчас они не раздражали, а давали какую-то соломинку. — Я уже почти на месте.

— Тим, я не могу... не могу дышать...

— А Зойка? Где Зойка? Пусть окно откроет!

— Она спит... я в коридоре... не могу встать...

— Ась, я сейчас отключусь и перезвоню, как только узнаю. Держись, родная!

Трубка замолчала. Я осталась одна в полупустом коридоре, прижатая к стене ледяным приступом паники. Воздух кончился. Перед глазами поплыли тёмные круги, веки тяжелели. Я поняла, что теряю сознание, и ничего не могла с этим поделать.

Вдруг где-то рядом щёлкнул замок, дверь нашей комнаты распахнулась, и на пороге возникла Зойка — заспанная, лохматая, в смешной пижаме с единорогами. Увидев меня на полу, она мгновенно проснулась.

— Ася! Господи, что с тобой?!

Она подхватила меня под мышки, пытаясь поднять. Я кое-как помогла ей, ноги слушались плохо, но вместе мы добрались до окна в конце коридора. Зойка распахнула створку — ночной воздух, холодный и свежий, ударил в лицо. Я жадно глотала его, чувствуя, как понемногу отпускает.

Зойка метнулась в комнату, выскочила со стаканом воды и влажным полотенцем. Накапала валерьянки прямо в стакан, сунула мне.

— Пей! — скомандовала она. — Всё, пей давай!

Я послушно сделала глоток, потом ещё. Зойка приложила холодное полотенце к моему лбу, к щекам. Её руки дрожали, но движения были уверенными.

— Асенька, солнышко, сейчас полегчает, — приговаривала она, растирая мне виски. — Дыши глубже. Вот так. Молодец.

Я смотрела на неё как в тумане, но постепенно дыхание выравнивалось. То ли валерьянка, то ли свежий воздух, то ли присутствие Зойки — но паника отступала. Я смогла набрать Тима.

— Тим... что там? — голос всё ещё дрожал.