Книга Кисть Аида, страница 20 – Селира Вэль

Он поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его глаза горели. Он был полностью одет, и от этого контраста — я, обнажённая и обессиленная, и он, в чёрной водолазке, с торжествующим взглядом, — меня снова бросило в жар.

— Теперь ты, — прошептала я, протягивая к нему руки. — Теперь я хочу тебя.

— Успеется, — он лёг рядом со мной и притянул меня к себе. — У нас впереди целая ночь. И целая жизнь.

Я прижалась к его груди. Его сердце билось под моей щекой — сильно, ровно. Дождь за окном стихал. И впервые за долгое-долгое время я почувствовала... покой.

Но покой был обманчив. Я знала это. Где-то за стенами этого особняка зрела опасность. Та, о которой он говорил. «Коршуны». И ритуал ещё не был завершён.

Но сейчас, в его руках, я позволила себе забыть об этом.

Хотя бы на час.

POV Марк

Я смотрел, как она спит.

После того, что было в спальне, Вера уснула, свернувшись калачиком на моей кровати. Моя рубашка, которую она накинула после душа, сползла с плеча, открывая бледную кожу и след от моего поцелуя — маленький синяк у ключицы. Я сидел в кресле напротив и не мог отвести глаз.

Она была моей. Полностью. Без остатка. Но вместо удовлетворения я чувствовал только растущую тревогу.

Чем дольше она оставалась в этом доме, тем опаснее для неё становилось здесь находиться.

Телефон завибрировал в кармане. Я вышел в коридор и ответил.

— Говори.

— Марк Аркадьевич, «Коршуны» вышли на связь, — голос моего начальника охраны звучал напряжённо. — Они знают о девушке. И требуют встречи. Сегодня.

— Откуда они знают?

— Утечка. Кто-то из внешней обслуги слил информацию. Мы вычисляем.

Я сжал телефон так, что пластик затрещал. Утечка. В моём доме. Это означало, что кто-то из моих людей — кто-то, кому я доверял, — работает на врага. И этот кто-то знает о Вере.

— Встречу назначь на завтра, — отрезал я. — В нейтральной зоне. И усиль охрану периметра. Никто не входит и не выходит без моего личного разрешения.

— Принято.

Я отключился и прижался лбом к холодному стеклу окна. За окном сгущались сумерки. Пятая ночь. Мы должны были завершить пятую руну сегодня. Но после того, что случилось между нами, ритуал был под угрозой. Я нарушил главное правило: не прикасаться к ней до последнего символа. Теперь руны могли потерять силу или — что хуже — обернуться против меня.

Но я не жалел. Ни на секунду.

Сзади послышались шаги. Её руки обвили мою талию. Губы коснулись плеча.

— Ты напряжён, — прошептала она. — Что случилось?

Я развернулся и взял её лицо в ладони

— Ничего, с чем бы я не справился. Но ты должна знать: ритуал под угрозой. Из-за меня. Из-за того, что я не сдержался.

— Это что-то меняет? Для тебя?

— Для меня — нет. Но для «Коршунов» — да. Они ждали завершения «Кольца Аида», чтобы заключить сделку. Руны — гарантия моей неуязвимости. И их страховка: если бы я нарушил договор, руны исчезли бы. Теперь всё сложнее.

Она помолчала, обдумывая мои слова.

— Тогда давай завершим их. Осталось три. Мы можем сделать это быстрее.

Я покачал головой:

— Руны наносятся по одной в сутки. Закон. Иначе они не работают.

— Тогда придумай что-нибудь другое.

Я усмехнулся. Её решимость восхищала меня. Маленькая художница из нищей мастерской, которая стоит перед человеком, контролирующим теневой бизнес города, и говорит: «Придумай что-нибудь другое».