Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 81 – Юлия Рябинина

Здесь, в Богом забытом местечке, в отличие от города, дороги трактора не чистят. Да и дворников нет.

Здесь дворник тот, кто раньше всех встает. Идет на работу, прокладывая путь всем остальным. Дорога кажется бесконечной белой лентой, которая убегает вперед не имея конечной цели.

Я даже в какой-то момент пожалела, что пошла за мамой. Походу дела я ошиблась в том, что ей плохо. Может у нее скакнуло давление и теперь все прошло?! А я сразу паниковать начала!

Ну не может человек, у которого был обморок, вот так шагать без остановки на протяжении пятнадцати минут, не сбившись ни разу. Тем более в ее возрасте.

Я уже очень сильно вспотела.

В какой-то момент вообще стала задыхаться от быстрой ходьбы. Так как ртом начала ловить холодный, морозный воздух. Он обжигал горло, легкие. Меня начало мутить. Только открыла рот, чтобы окликнуть впереди идущую маму, когда она остановилась и повернулась ко мне лицом.

— Пришли, – проговорила, окинув меня цепким взглядом. – Что с тобой? Ты такая бледная?

В голосе мамы услышала тревогу.

— Запыхалась, – отвечаю честно.

— Могла бы и сказать, – недовольно нахмурила брови. – Ладно, нечего болтать. Пошли. И так уже задержалась прилично. Хозяйка выговор сделает.

Мама сворачивает с основной тропинки, и теперь направляется по другой, которая чуть шире и ведет к небольшому, но с виду аккуратненькому домику.

Стоит только нам подойти ближе, как навстречу кидается собака с громким лаем, но нас с ней разделяет невысокий деревянный зеленый забор.

— Вот паршивец, опять сорвался с цепи, – недовольно бормочет мама. – Тузик! А ну молчи! – прикрикивает на пса, а животное только громче начинает лаять.

Хозяйка выходит спустя пять минут, кутаясь в длинное пальто:

— Тузик! А ну пошел отсюда! Пошел! – кричит, пытается тем самым привлечь к себе внимание собаки.

Животное замирает на миг, поворачивает морду к хозяйке.

— Иди сюда, – она зовет его к себе.

Пес еще секунду раздумывает, а потом, кинув на нас злобный взгляд, подбегает к хозяйке и начинает вилять хвостом.

— Сейчас, Ирин, отведу его во двор. Ты посмотри гад какой, опять оторвался, – она перехватывает пса за ошейник и тащит его за дом.

— Привязывать надо крепче, – бормочет мама и повернув язычок, распахивает калитку. – Пойдем, Ась, чего застыла.

* * *

— Ася, какая ты взрослая стала, не узнала бы, встретив на улице, – улыбается Василиса.

Мы сидим в небольшой комнатке, похожей на столовую. Женщина измеряет маме давление, а сама глаз с меня не спускает.

Я же, не обращая внимания на ее любопытство, с интересом рассматриваю ее жилье.

В отличие от дома матери у Василисы в доме было очень уютно, светло, опрятно и чистенько. Пахло свежестью и было видно, что недавно сделали ремонт. На окнах висели новые шторы, тюль. Мебель в доме тоже была современная, а еще меня удивил плазменный телевизор, висящий на стене. Интересно откуда она такими деньгами здесь располагает?

— Ты к нам надолго? – новый вопрос Василисы привлек мое внимание: – Ирин, давление у тебя в норме. 125/80, пульс 85. Все в пределах. Ты чего разволновалась?

— Это не мама разволновалась, а я, – отвечаю за родительницу, потому как вижу, как мама недовольно скривила губы. – Она в обморок упала.

— Ах, вот оно что, – усмехнулась Василиса и я отчего-то почувствовала себя круглой дурой. – Ты ей не говорила ничего, Ириш?