Книга Цена измены. Я не вернусь, страница 110 – Юлия Рябинина

Сел в машину завел ее.

Залез в портмоне. В нем оказалось две тысячи рублей. Решил, что куплю на них Асе цветы. Я ведь так за эти дни и не доехал до нее. Все с этой дурой кружился. Идиот. Теперь даже представить себе не могу, как за все, что я натворил, выпрашивать прощение!

В голове проскользнула мысль о том, что может маме позвонить? Она бы приехала на подмогу. Смягчила, приняла весь удар на себя. Хм, а это и правда идея.

Достаю телефон. Набираю маме. Трубку она поднимает сразу:

— Мам, привет, – бодро здороваюсь с ней, но в ответ слышу слишком сдавленный, слишком напряженный голос …

— Немедленно! Слышишь! Немедленно приезжай домой! Я тебя жду! – и кладет трубку.

— Что за, мать твою, там произошло? – удивленный ее поведением, сую трубку в карман и, выжимая сцепление, трогаюсь с места.

Под ложечкой начинает посасывать от недоброго предчувствия, пальцы чешутся позвонить мужикам, но я себя останавливаю лишь тем, что у мамы тоже есть кому позвонить и уж она-то точно никаким образом не даст себя в обиду.

— Хер ты угадал. Я ничего подписывать не буду. Ася – моя жена и на Кутузова наша с ней квартира…

— Я тебе сказала, – мать хватает меня за ухо, выкручивает, и тычет в листы бумаги, – подписывай. Быстро.

У меня аж в мозгах зазвенело от ее выходки:

— Да что ты творишь, мам! Больно же! – против воли в голос вскрикиваю.

— Да что ж ты у меня такой непутевый-то. Все просрал. Все. И жену, и квартиру, и…

В голосе родственницы появляются плаксивые нотки.

— Ничего не просрал, – цежу сквозь зубы и смотрю на чужака исподлобья. – Ася беременна от меня. Зачем тебе нужна женщина с чужим ребенком? А? Он же не твой. И ты же понимаешь, если что, я не остановлюсь, я заявлю на него свои права и если надо – буду судиться…

— Заткнись, а, – буркнул мужик и у меня от его голоса внутри все завибрировало. Волосы на затылке зашевелились.

До чего ж он все-таки огромный и страшный. Смотрит, как убийца. Изверг. Зверюга. Урод.

— Герман Степанович, – заюлила перед ним мама, когда он поднялся со стула в полный рост и навис над столом. – Да не беспокойтесь, он это мелит от головы своей бестолковой: – Да ставь ты свою закорючку, глупый, – плаксиво обращается уже ко мне.

— Мам, – и следом мне под затылок летит ощутимый лещ.

Сцепив зубы, черкнул размашистую подпись в нижнем правом углу листа.

— Довольны? Доволен? – прищуриваюсь и цежу сквозь зубы.

Мужик растягивает губы, кривит в одну сторону, показывая клыки.

— Так, с одним разобрались. И запомни, щенок, больше эта квартира не твоя, она принадлежит только Асе, теперь… еще один момент. Давай поднимайся и на выход.

— О, Господи. Герман Степанович. Куда? Вы же сказали, что он вам нужен только для подписания документов. Куда вы его забираете?

Мать неожиданно толкает меня и становится между мной и мужиком:

— Не пущу. Слышите! Он ни в чем не виноват. Асю он не трогал. Куда!

Мама взвизгивает, когда этот мудак ее бесцеремонно отодвигает в сторону и своей огромной лапищей сжимает мой ворот:

— В ЗАГС, – громыхает.

— Отвали! Я никуда не поеду с тобой, – я пытаюсь вывернуться из его рук, размахиваю кулаками и ногами, пытаюсь нанести этому бугаю хоть какой-то урон… Раздается щелчок. Удар в переносицу чем-то твердым, я не успел рассмотреть, у меня потемнело в глазах.