Книга Бывшие. Измена в прошлом?, страница 88 – Ирина Суздалева

Сейчас же, спустя почти два часа в этом прекрасном месте, я чувствую себя как на допросе. Красиво оформленном, но допросе. И это при том, что Дима не задал ни одного вопроса обо мне.

— Да, прости, — выдавливаю я, натягивая улыбку, которая кажется мне пластиковой. — Я немного устала, а вино меня разморило, — пытаюсь хоть как-то оправдаться, чтобы не обидеть Диму.

Лицо патологоанатома расслабляется, раздражение сменяется понимающей полуулыбкой:

— Тогда давай заканчивать наше свидание, — кивает он, выпивая последний глоток вина из своего бокала. — Я все понял.

“Интересно, что ты понял, Дима?” — яростно крутится вопрос в голове, пока мужчина ловит взгляд официанта, подавая тому знак принести счет. — “Что я устала от тебя? От твоих монологов? От того, что за весь вечер ты не задал мне ни одного вопроса, кроме “Как дела на работе?” в самом начале? Что ты не Денис?” — но озвучить свои вопросы не решаюсь. Это будет слишком жестоко. И слишком... откровенно.

Дима расплачивается наличными, быстро, деловито, не предлагая разделить счет, но и не комментируя этот жест. Молча встаем, одеваем верхнюю одежду. И вот снова… Дима идет к выходу первым. Не оглядывается. Не придерживает для меня тяжелую деревянную дверь с витражным стеклом. Я успеваю схватить ее сама, прежде чем она успевает захлопнуться у меня перед носом и ударить меня по лбу.

Вечерний холод бьет в лицо, как освежающая пощечина после духоты ресторана. Останавливаюсь на мгновение на тротуаре. Поднимаю лицо к темному, усыпанному редкими звездами небу. Прикрываю глаза. Глубоко-глубоко вдыхаю. Воздух, резкий, почти зимний, наполненный запахом опавших листьев, выхлопных газов и далекого дыма, обжигает легкие, прочищает голову. Возвращает к жизни. Расслабляет зажатые плечи.

— Какая ты красивая… — шепот Димы звучит совсем рядом.

Резко открываю глаза.

Дима стоит прямо передо мной. Слишком близко. Его темные глаза в свете уличного фонаря кажутся почти черными, глубокими. В них светится неподдельное восхищение и… решимость. Предложение Дениса вспыхивает в голове ярче неоновой вывески: “Поцелуй его. Сравни”.

Сердце срывается в бешеный галоп, колотясь где-то в горле. Дыхание учащается, становится поверхностным. Ноги словно приросли к холодному асфальту. Не могу сдвинуться с места. Не могу отступить.

— Знаешь, Оля, — тихо, но четкий в вечерней тишине переулка произносит Дима, — ты мне всегда нравилась. Даже когда была замужем. Всегда казалась… недоступной. Загадочной. И после развода осталась такой. Как бы я ни пытался к тебе пробиться, натыкался лишь на стену отчуждения и нежелания кого-то к себе подпускать, — он делает крошечный шаг вперед. Дистанция между нами исчезает почти полностью. Чувствую тепло его тела, легкий запах кожи и его дорогого одеколона. — Я так рад, что ты дала мне шанс сегодня, — делает еще шаг, кладет руки мне на плечи. — И я очень надеюсь… — наклоняется, его дыхание, с легким оттенком вина и кофе, касается моих губ, — …что это свидание… приведет к чему-то большему… — выдыхает.

Лицо Димы приближается. Черты расплываются в моих глазах от близости и нарастающей паники. Мягкие, слегка приоткрытые губы мужчины уже почти касаются моих. Горячее обещание прикосновения висит в морозном воздухе.

“Сравни!” — кричит в голове звенящий и безжалостный голос Дениса.