Книга Внезапно Папа, страница 82 – Татьяна Любимая

Матвея аккуратно будят для осмотра. Он пугается чужой женщины, но отец подбадривает сына, а еще малыш видит меня и плакать передумывает, только смотрит на всех широко раскрытыми глазками.

Девушка воркует ласковым голосом, меряет ему температуру, осматривает горло и кожные покровы. Матвейка не капризничает. Или сил нет, или спокоен в присутствии папы.

— Похоже на ветрянку. Завтра с утра вызывайте врача для уточнения диагноза. Следите за температурой, если выше 38 – сбивайте, хотя не должна сильно подниматься. Сейчас рецепт выпишу.

— Алина, это опасно? – Михаил нервно потирает шею.

Вот, имя вспомнил, а вид делал, будто не знаком с девушкой.

— Нет, что ты, – очаровательно улыбается ему Алина. Обидно, что мне не поверил. – Обычно у детей заболевание проходит безболезненно, завтра будет огурчиком. Миша, ты болел ветрянкой?

— Не знаю, не помню. Настя, а ты? – озадаченно спрашивает Миша меня, поворачиваясь.

А я думала, он не заметил, что я тут. Врачиха вслед за ним обернулась, окинула меня оценивающим взглядом. Ну да, в этом платье я совсем не в тему в данный момент. Больше на девочку по вызову похожа.

— Да, болела, – подтверждаю.

В детском саду всей группой ходили разукрашенные зеленкой, потом Женка тоже заболел. У нас и фотки остались дома.

— Это мама? – интересуется Алина, слегка тушуясь.

— Это няня.

— Мм, а я уж подумала, ты женился, – с облегчением.

Алина еще раз бросает на меня короткий взгляд. Чувствую зависть с ее стороны – она не против поменяться местами со мной. А мне так и хочется ей сказать, что Михаил теперь гей. Маленькая месть с моей стороны, чтобы Алина так откровенно не предлагала себя Шведову. Сдерживаюсь только потому, что Михаилу эта Алина явно не интересна.

— Взрослые, бывает, очень тяжело переносят оспу из–за высокой температуры, – предупреждает Алина. – Но если что, ты звони, Миша, приеду, полечу, – опять кокетничает. Еще и подошла близко к Шведову, пальцем обводит контур грудной мышцы. – Номер не удалил?

— 112, я помню, – убирает ее руку от себя, сурово сводит брови. – Все, ты закончила? Проводить?

— У–у, злюка, – хмыкает Алина, не обидевшись. – Давай документы на ребенка, – достает из чемодана листы и ручку, начинает заполнять бланк.

— Какие документы?

— Свидетельство о рождении, полис мед.страхования.

— У меня нет.

— В смысле нет?

— Документы у матери, она уехала. Ненадолго, – уточняет Михаил. Чувствую нервничает.

— Копии хотя бы есть? Фото? На каком участке наблюдаетесь? Фамилию, имя, отчество мальчика, дату рождения. Мне записать надо.

— Ничего нет. Алина, а нельзя без этого? – Михаил хлопает себя по карманам, осматривается. – Я заплачу.

— Вообще–то нельзя, – Алина таращит на него глазищи, подведенные синим карандашом. – И врач тебе тоже самое скажет. Мы обязаны сообщить в опеку, а они будут разбираться на каком основании у тебя находится ребенок. Может быть, ты его украл?

— Ахаха, очень смешно. Ну ты и фантазерка. Алин, давай так, – Михаил кладет руку на кисть девушки, останавливая ее черкания в документах. – Ты пока ничего не пишешь и никуда не сообщаешь, а я завтра же займусь документами. Если хочешь, пришлю тебе копии. А еще лучше лично привезу. Идет?

И в глазки ее накрашенные убедительно смотрит. Да так, что Алина растекается перед ним лужицей и конечно же соглашается. Дает напоследок указания как и чем лечить ребенка, и наконец Михаил ее выпроваживает.