Книга Развод. Из Норвегии с любовью, страница 58 – Николь До

Поверить не могу, что он здесь. Мне кажется, что у меня начались галлюцинации, что я переработала и теперь вижу то, чего нет. Моргаю, но Эспен не исчезает. Всё так же стоит, придерживая рукой дверь, и смотрит на меня.

На его плечах и волосах лежит снег, на скулах разлился румянец от мороза. Он явно оказался здесь не случайно, потому что я не верю больше в совпадения. Он прилетел сюда и пришёл ко мне.

Эспен наконец закрывает за собой дверь, и прохлада с улицы перестаёт поступать в бар. Делает шаг в мою сторону. Медленно, тяжело, как в том сне, где я бегу по фьорду, а он идёт за мной, но не догоняет.

Подходит к стойке. Останавливается прямо напротив меня и всё так же тяжело смотрит в глаза. Молчит.

Я чувствую, как внутри меня всё рушится, а следом вспыхивает так ярко, будто я забыла, что такое жизнь. А сейчас остро ощутила всеми органами чувств. Каждым своим напряжённым нервом почувствовала, что не дышала все эти дни. Но вот он появился, и мир заиграл красками, воздух появился.

Мне хочется перепрыгнуть через стойку, броситься к нему, обнять, зарыться лицом в его куртку, почувствовать его руки на своей спине. Хочется сказать: «Я скучала», «Я верю тебе», «Прости меня».

Но он молча смотрит на меня, прожигая своим тяжёлым взглядом, отчего я просто теряюсь. И я не могу сделать первый шаг. Потому что в его глазах сейчас нет тепла, там… только холод. Самый настоящий арктический холод, от которого у меня внутри всё замораживается.

— Нальёшь мне выпить? — спрашивает он будничным тоном.

Голос ровный, спокойный, как будто он зашёл в обычный бар к незнакомой барменше. И от этой холодности мне хочется расплакаться. Зато я отмираю. Отцепляю свои онемевшие пальцы от стойки.

Киваю. Пытаюсь вдохнуть, хоть воздух и режет сейчас лёгкие.

— Что будешь? — спрашиваю хрипло.

— Давай что-то русское. Водку.

Боже. Он как специально. И это при том, что он вообще не любит алкоголь. Но я не спорю, просто беру бутылку. Руки дрожат, но я стараюсь держать их ровно. Наливаю. Ставлю перед ним. Он опускает взгляд на стакан, потом снова смотрит на меня.

— Спасибо.

Пьёт. Я смотрю, как двигается его кадык, когда он глотает. Как его рука сжимает стакан, как он допивает до дна одним махом, как он ставит стакан обратно. Я смотрю на его сильные пальцы, которые я помню на своей коже. Смотрю на его губы, которые целовали меня столько раз.

Отвожу взгляд, пытаясь унять бешенное сердцебиение, прийти в себя.

Поверить не могу, что он действительно здесь. Хочется протянуть руку и пощупать его. Убедиться, что это правда. Но такой вольности я себе не позволяю. Не могу ничего сделать, против этой Арктики не пробиться.

— Откуда ты узнал, что я здесь? — спрашиваю я, когда молчание затягивается.

Пока у меня нет клиентов, поэтому я могу спокойно сосредоточить всё внимание на Эспене. Хотя какое там спокойствие? Меня просто разрывает от бурной реакции. Меня тянет к нему, я едва держусь, чтобы не сделать что-нибудь.

Но я теперь дико боюсь услышать в ответ что-то холодное. Боюсь удариться в эту ледяную стену и почувствовать, как мне будет больно.

— Твоя мама сказала, — отвечает он спокойно. — Я позвонил ей. Она сказала, что ты работаешь в баре. Назвала адрес. Я приехал.

— Ты прилетел в Москву? — выдыхаю я. — Зачем?