Книга Развод. Из Норвегии с любовью, страница 45 – Николь До

— Почему же? Он тоже говорил, что любит, а сам...

— В его глазах никогда не было такой любви ко мне, как у Эспена к тебе. Никогда.

Я замираю.

— Никогда, — повторяет она. — Я знаю, что такое, когда тебя не любят. А ты... ты уходишь от мужчины, который смотрит на тебя так, будто ты его самое большое сокровище.

Боже… Почему опять так больно? Как же разобраться в этом клубке лжи и обмана? Я чувствую, что-то не так. Но я не понимаю… Теперь я только ещё больше запуталась. Разве изменяют, если любят?

— Ну как тебе работа? Всё получается? — спрашивает Карина, и я слышу на заднем фоне какую-то суету, шум города, сигналы автомобилистов.

Моя сокурсница всё такая же. Всегда была активной, безбашенной и лёгкой на подъем. Она закончила учёбу, а следом пошла на новую. Теперь она какой-то регрессолог-психолог или что-то такое. И она же умудрилась помочь мне устроиться баристой недалеко от моей квартиры.

Я позвонила ей на днях, думая, что хотела бы встретиться. Хоть с кем-то из прошлой жизни. А потом разговор съехал на то, что мне нужна работа. И вот. Теперь я подрабатываю в кафе. Уже почти неделю.

Всего три дня и наступит Новый год.

Девочки, конечно, смотрят на меня настороженно. Типа, мама совсем головой тронулась, работает, когда мы приехали просто на каникулы отдыхать. А для меня это что-то новое, возможность переосмыслить, понять, куда я могу двигаться дальше. Просто побыть немного наедине со своими мыслями. И, конечно, осознание, что я ещё могу что-то.

Спасибо связям, конечно. Иначе меня с таким маленьким опытом вряд ли бы куда взяли. А тут ещё и с медкнижкой не пришлось возиться. Чудеса. Прямо знак судьбы, правда же?

Хоть что-то позитивное в моей жизни забрезжило.

— Спасибо тебе, Карин. Реально. Огромное спасибо. Если бы не ты…

— Ой да ладно, — отмахивается сокурсница. — Главное, что в пользу. Тут просто удачное стечение обстоятельств. Моему другу нужна была бариста, а ты вовремя подвернулась. На новогодние праздники вообще сложно было найти кого-то, у всех уже расписаны каникулы, отпуска и прочее.

— Да… волшебно вышло, — соглашаюсь я, протирая стойку в очередной раз.

Она итак уже блестит, но мне нравится, когда всё идеально. Где-то должно же быть всё разложено по полочкам. Хотя бы на моём новом рабочем месте.

— Ну всё, — торопливо выдаёт Карина. — У меня клиент. Чуть не опоздала. Целую.

Она сбрасывает вызов, а я прячу телефон в карман джинсов. Оглядываю бар. Днём народу намного меньше, чем вечером. Я выхожу всего на несколько часов в день, с четырёх до двенадцати, девочки в это время сидят дома. Читают книги или общаются со своими друзьями по видеосвязи. Или… с Эспеном.

А мне он не пишет и не звонит. У нас теперь всё общение через детей происходит. Я спрашиваю у девочек, как у папы дела, боясь услышать, что где-то там Игнунн затесалась, но они говорят просто, что всё у него хорошо. И ещё я сама слышала пару раз, проходя мимо их комнаты, как Эспен интересовался — как там мама.

И всё это отвратительно. Неприемлемо, неприятно. То, что мы не можем даже разговаривать друг с другом после случившегося. Трещина между нами становится только больше. Не получится собрать всё обратно.

Когда я не работаю в баре, мы с девочками гуляем по городу. Я пытаюсь показать им свои любимые места, рассказать о том, где проводила детство, а они смотрят на всё равнодушно, кивают, делают вид, что им интересно, но я вижу, что их мысли не здесь. Они в Норвегии с папой и друзьями.