Книга Развод. Из Норвегии с любовью, страница 21 – Николь До

Блин. Вот и что мне делать?

У меня итак семейные проблемы, и я не хочу, чтобы обо мне ходили неправильные слухи. Это может сыграть роль против меня в бракоразводном процессе. Девочки, опять же. Они могут решить, что мы с папой расходимся из-за того, что я виновата, а не он.

— Но... Кирилл... послушай… это будет неудобно...

— Алина, — перебивает он и останавливается в шаге от меня. Смотрит в глаза. — Я пришёл не кусаться. Принёс кофе и булочки. Давай поговорим. Твоя семья дома?

Я смотрю на него. На его улыбку. На его карие, тёплые, как шоколад глаза. На пакет, из которого пахнет умопомрачительно вкусно.

— Я не ждала гостей, — говорю тихо. — Муж ушёл на работу, а дочери уже в школе. Я одна…

— Ну ничего страшного, — кивает он, и его улыбка становится только шире. — В следующий раз с ними познакомлюсь.

Он проходит в прихожую. Оглядывается. Вешает пальто на крючок рядом с курткой Эспена. На несколько мгновений застывает и смотрит на его тёмно-синюю, кожаную куртку, будто о чём-то размышляет важном.

— Уютно здесь у вас, — говорит Кирилл. — Дорогие вещи. Норвежцы умеют жить на полную катушку.

— Кирилл...

— Я серьёзно, — он поворачивается ко мне. — Паркет, мебель, картины. Какой у вас красивый и качественный дом. Он хорошо зарабатывает, да? Твой викинг.

У меня внутри всё переворачивается.

Викинг.

Он так выплёвывает это слово, будто в нём до сих пор сидит обида за то, что я с ним рассталась из-за Эспена. Столько лет уже прошло… Я думала, что Кирилл меня забыл. Жил своей жизнью, как и я — своей.

Я ведь его и не вспоминала. Я так ушла в этот норвежский мир, в новую для себя реальность, что просто вычеркнула всё и забыла. Я жила своей семьёй, я наслаждалась тем, что есть. Я любила Эспена и разделала все его интересы, была всегда рядом, полностью растворилась в своём… викинге.

Вот. Для Кирилла мой муж так и остался тем, кто украл у него его девушку. Он винит не меня, а его. А ведь в ту туристическую поездку я без памяти влюбилась в Эспена и не смогла сопротивляться искушению. Мне казалось, что я нашла свою родственную душу.

Эспен не стал бы напирать, если бы я сказала, что я несвободна. Но я промолчала. Потому что была до наивна, глупа и поражена тем, какой он взрослый, красивый, как умеет ухаживать. Просто нырнула в эти отношения и потеряла покой.

Я молчу. Мне становится неловко.

Не хочу обсуждать деньги. Не хочу обсуждать Эспена. Не хочу с Кириллом вообще ничего обсуждать. Я просто хотела побыть одна и подумать.

Но он уже здесь. И мне теперь неудобно его выгонять. В груди вспыхивает стыд. За то, что я так легко вычеркнула его из жизни и забыла, а он меня — нет. Что я построила семью, а он всех сравнивал со мной.

Гадко как-то.

И я чувствую часть своей вины за всё это.

— Иди на кухню, вон туда, — говорю я устало и киваю в сторону кухни.

Кирилл снова расплывается в улыбке и кивает. Будто радуется, что победил. Он идёт, а я следую за ним.

На кухне он останавливается. Оглядывается. И я краснею. Потому что до меня доходит, что я так и не закрыла страницу с билетами на моём ноутбуке, и Кирилл это видит. А ещё он видит остывшую овсянку и пустую кружку из-под кофе.

— Не завтракала, — констатирует он. — Плохо.

— Не хотелось.

— Из-за него?

Я снова молчу. С одной стороны, хочется сказать, что это не его дело, а с другой — излить душу. Но я не буду. Нет, ни в коем случае не буду делать ни того, ни другого. Я просто попью с ним кофе, как это принято в Норвегии.