Книга Другое чувство, страница 61 – Ирина Шайлина

— Прости, — сказал Аскар.

Я сглотнула ком — не разреветься бы.

— Крестница и племянник, — вздохнул Батя. — В другое время я рад был бы благословить ваш союз, да вот только обстоятельства. Устал уже за всеми говно подчищать, Аскар, сколько можно с тобой нянчиться? Руслан, а ты? Столько усилий в вас вложено, столько лет…

Аскар похлопал себя по карманам, отыскивая потерянную вновь зажигалку. Замер на мгновение, видимо найдя. Потом случилось нечто невероятно быстрое и непостижимое — хлопок, Батя вдруг начинает хрипеть, потому что из дырки в горле толчками выплёскивается кровь.

Руслан реагирует быстрее, чем думает. Он стреляет, Ярик падает.

— Аскар, ты че блять? — орет он.

Как славно, что действует он быстрее, чем думает. Пахнет кровью и порохом. Ярик сполз по стене и уткнулся в пол. Рита визжит на одной ноте и не может остановиться.

— Беременных бить нельзя, — говорит Аскар. — Но легкая пощёчина пойдёт только на пользу. Руслан, успокой ее, я сейчас оглохну.

Я стою не в силах поверить, что мне не придется сейчас умирать. Умер кто-то другой — словно мы просто поменялись очередью.

— Откуда у вас оружие? — только и спросила я, когда Рита наконец заткнулась.

— Никогда не проверяли, — пожал плечами Аскар. — Мы же для него, как мальчишки на побегушках. Не воспринимал всерьёз. Руслан, давай этих в баню тащить, может получится инсценировать по их же старому сценарию.

Рита стоит сцепив в руки. Руслан явно решает действовать сейчас обдумывать потом, поэтому хватает Батю за ноги.

— А я? — тихо спрашивает Рита.

— А тебе придется поискать ребёнку другого отца. Батина жена с тобой хрен чем поделится, а там почти все на неё и дочек записано. Нина, найди свою одежду, будь готовой.

Рита топает ногой — от истерики до злости за несколько минут. Я покидаю странную комнату. Моя одежда кучей валяется в коридоре подвала, я одеваюсь, морщась от боли в коленях. В дом больше не вхожу, жду в машине. Через некоторое время выходит Рита, закуривает и пристально, недобро пялится на меня. Пусть себе — зато я живая. И я понимаю, насколько мне нравится быть живой. Впервые за долгие годы я жива в полной мере и я рада быть живой. На Риту — плевать.

Вскоре над баней появляется дымок. Сначала робкий, будто затопили. Затем более яростный. Возвращаются Аскар и Руслан. Садятся. Рита бесцеремонно залазит назад — с этой, как с гуся вода.

— Не обнаглела? — спрашивает Руслан.

— Если останусь менты заебут. А так меня тут не было.

Аскар кивает. Ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.

— Сейчас на пристрой и дом перекинется, — заключает Аскар. — Камеры Батя не уважал и вообще… порешаем.

— Анисимов без дела там сидит, — отвечает Руслан.

Мы едем. Позади разгорается зарево. От города далеко, соседей нет — успеет прогореть как следует. Мое равнодушие пугает меня куда меньше, чем спокойствие моих собеседников.

— Почему на пальто пороха не было? — сердито спрашивает Руслан.

— У меня их два было, — вспыхиваю я. — Из того сшила Мурке лежанку, ищи в ней следы пороха. И не преследовал меня никто, и сотряслась я сама об батарею в подъезде. Живите с этим. И вообще… остановите, я выйду, я не могу…

Накатывает не то, чтобы истерика. Просто слишком много эмоций сразу. Я не хочу проходить через каждую из них на глазах у людей, которые делают вид, что ничего не случилось. Остро понимаю вдруг, что жить мне понравилось, но цели у меня вновь нет, как и сил ее придумать.