Книга Другое чувство, страница 60 – Ирина Шайлина

— Присутствие Риты никого не смущает? — спросил Руслан.

— Она тупая, пусть сидит, — отмахнулся Батя. — Преданья старины глубокой уже давно никого не волнуют и не тронут, чтобы здесь не было сказано, здесь и останется. Аскар, дорогой, ты знал, что твоя училка, это моя крестница?

— Теперь знаю, — спокойно ответил Аскар.

Рита метнула на меня быстрый колкий взгляд — не ожидала от меня таких тёмных связей, видимо. Я лично означенным фактом не гордилась. Не будь этого человека в жизни моей семьи все сложилось бы иначе.

— Все рассказала? — вновь спросил Батя у Аскара.

— Все.

— Видишь, как оно. И лупить не пришлось, вот что любовь творит. Любовь, любовь… сколько же раз я ее испытывал… прекрасно тебя понимаю, милая.

Я не хотела быть милой. Я отказывалась верить что это существо с равнодушным взглядом может хоть что-то испытывать. Оно — не человек.

— А ведь такой смышлёной девочкой была, — протянул вдруг Батя. — В детстве. Смешная такая, умненькая. Не то, что мои дочки амебы. Я даже порадовался тогда, что тебя дома не было, зачем лишнюю кровищу разводить? А ты…

— Что я?

Мне хотелось звучать твердо. Быть смелой. Но сложно быть смелой, когда стоишь в трусах и рубашке, когда тебя привезли и закинули в клетку, как бешеное животное.

— Ты дурой оказалась. Я думал давно живёшь где нибудь счастливой бабской жизнью, детей нарожала, а ты мстить приперлась. Намстилась, довольна? — и не дожидаясь ответа продолжил. — Девку, выблядка Вадимовского зачем забрать хотела? Грехи отмыть, бога задобрить? Смотрите, какая я добрая, папашу пристрелила, зато дочку пригрела. Чего молчишь, спрашиваю?

Я собралась. Ничем хорошим это все равно для меня не кончится. Руслан меня ненавидит, это явно. Сейчас просто взгляд отводит. Аскар максимально отстранен. Здесь я наверное и останусь, где нибудь в компостной куче на огороде.

— Мне противно, — сказала я.

— Что противно?

— Дышать с вами одним воздухом.

Мужчина запрокинул голову и засмеялся, кадык его задёргался, от этого зрелища меня замутило. Было бы забавно заблевать это лощеную, излишне косящую под старину комнату, да только не ела я больше суток. Нечем.

— Смешная ты, — протянул Батя. — Люблю смешных. Да и смазливая ты вполне, если приодеть. Твое счастье, верующий я, а ты мне крестница, как никак. Бога гневить нельзя. Ярику тебя отдам порезвиться, да?

Ярик довольно хохотнул. Аскар заметно напрягся. Полез в карман — теперь напрягся Ярик, но достал Аскар пачку сигарет и зажигалку. Закурил.

— Ты зачем убил то их? — спросил вдруг он мягко, почти дружелюбно. — И Вадим там вообще причём…

— Под друзей не роют, — жёстко ответил Батя. — А прокурор наш зазнался. Если убил, значит была причина. А теперь вот причина есть и дочки их избавиться, хотя господь видит, я не хотел.

Тоже потянулся за пачкой и закурил. Все молчали. Я принялась разглядывать людей и саму комнату. Ничего, за что мог бы зацепиться взгляд, а полюбоваться на что-то приятное перед смертью хотелось. Ритка конечно хороша, сидит себе пилит ноготок, делая вид, что разговор ей совсем не интересен, да только омерзительна изнутри. С какой то отчаянной надеждой посмотрела на Аскара и тот вскинул взгляд, впервые посмотрев мне в глаза за этот затянувшийся, бесполезный разговор. Сердце мое екнуло. Хотелось за руки его схватить. Да, прямо схватить. Сказать, что никогда не верила, что он был настолько мерзок, чтобы участвовать в той массовой резне. Что я благодарна ему. И что я не обижусь, правда не обижусь, когда он встанет и уйдет, оставив меня здесь. Не всякого утопающего можно спасти. А мне не стоит пытаться утянуть его на дно вместе с собой. Смешная я, и правда. Домстилась. Думала выше всех этих эмоций, выжгло все во мне разочарованием и жаждой мести. И попалась. Застряла на Аскаре. Забуксовала на Юльке. И посыпалось все, пошло прахом только потому, что я оказалась способна испытывать иные, совсем забытые мною чувства.