Книга Сводные. Против правил, страница 40 – Бэта Джейн

Макар

На следующее утро запах свежесваренного кофе и круассанов не смог пробиться сквозь туман в моей голове. Туман был из-за нее. Из воспоминаний о том, как ее тело трепетало подо мной в гардеробной, о ее сдавленных стонах, о том, как она кусала мне плечо, чтобы не закричать. Каждая клетка моего тела гудела, требуя повторения.

Она сидела напротив, тщательно избегая моего взгляда, уткнувшись в тарелку с фруктами. Ее щеки были розовыми, и я знал — это не румянец. Это отголосок вчерашнего. Моя собственная кожа под рубашкой горела там, где остались следы ее ногтей.

— Лида, как только привезут мебель, пойдем принимать работу, — сказал я, разбивая вилкой желток. Голос прозвучал спокойно, обыденно, но под столом моя нога нащупала ее лодыжку.

Она вздрогнула, будто ее током ударило.

— Я… я не могу. У меня дела с мамой. Поездка по цветочным магазинам.

— Цветы подождут. Это важно. — Я усилил нажим ногой, чувствуя, как напрягается ее икра. — Отец лично просил нас проконтролировать.

Она подняла на меня глаза — испуганные, умоляющие. В них читалась паника дикого зверька, попавшего в капкан. Именно это и свело меня с ума. Эта ее уязвимость, эта борьба. Я видел, как ее горло сжалось, когда она сглотнула.

— Макар, пожалуйста…

— После завтрака, — перебил я ее, отодвигая тарелку. Тон не оставлял пространства для споров. Я был железным. Я был ее злом и ее наказанием. И ее единственным спасением.

Она не пришла, конечно. Когда грузовик с мебелью замер у гостевого домика, я уже ждал его один, сжав в кармане телефон. Набрал ее номер.

— Выходи. Сейчас же!

— Я не могу…

— Лида. Я не буду просить дважды. Или ты выйдешь сама, или я зайду за тобой и на руках вынесу на глазах у твоей матери. Выбирай!

Молчание в трубке. Потом — короткие гудки. Я выдохнул, чувствуя, как по жилам разливается темное, липкое удовлетворение. Через пять минут она вышла на крыльцо, бледная, с поджатыми губами. Шла ко мне, как на эшафот.

Мы молча наблюдали, как рабочие вносят тяжелые коробки и тюки с матрасами. Воздух между нами был густым, наэлектризованным. Я стоял так близко, что чувствовал исходящее от нее тепло, слышал ее неровное дыхание. Моя ладонь лежала у нее на пояснице, притворяясь невинной опорой, но мой большой палец рисовал круги на ее спине, сквозь тонкую ткань платья. Она вся замирала при каждом прикосновении.

— Кажется, все, — бросил старший грузчик, протягивая мне накладную.

Я кивнул.

— Спасибо. Мы сами все проверим.

Машина уехала, оставив нас одних в тишине поместья. Дверь гостевого домика закрылась с тихим щелчком, и этот звук прозвучал громче любого хлопка. Она отпрянула от меня, как ошпаренная.

— Доволен? Я здесь. Что ты хочешь?

Я медленно обошел ее, загораживая путь к выходу.

— Что хочу? Мы должны проверить качество товара. Особенно… кровать. — Я выдержал паузу, наслаждаясь тем, как по ее лицу пробегает судорога страха и желания. — Вдруг скрипит. Вдруг неудобная. Отец будет недоволен.

— Макар, это безумие…

Но я уже взял ее за руку и потащил за собой в главную спальню. Огромная кровать из темного дерева, которую мы выбирали вчера, стояла посреди комнаты, застеленная пока что голым, новым матрасом. Он пах свежим льном и чем-то обещающим. Я толкнул ее на матрас. Она отскочила, как мячик, пытаясь встать, но я был уже над ней, прижимая ее своими ногами, своими руками, своим взглядом.