Книга Любовь, страница 92 – Дино Буццати

Разумеется, все в клинике давно поняли, кем он приходился ей на самом деле. К этому добавлялось ее странное стремление как можно дольше оставаться больной. Как только она шла на поправку и врачи собирались выписать ее, случался новый сердечный приступ. Это повторялось так часто, что Антонио решил: Лаида как-то сама провоцирует эти приступы. Возможно, с помощью стимулирующих таблеток – их он покупал для ее подруги Фосты (так она говорила). Стоило ему принести ей их, как наутро у нее чуть не случился инфаркт. Фоста же утверждала, что никогда не просила Лаиду о лекарствах и не знает, что это за таблетки.

Так, в заботе, прошло еще несколько недель, и вот Лаиду наконец-то выписали, приставив к ней сиделку. В ее присутствии Антонио и провел с Лаидой последний вечер года. Все было уныло: Лаида лежала в халате, жалуясь на непрекращающуюся головную боль, сиделка оставалась ко всему безучастна. Чувствовалось напряжение; Лаида подчинялась изменившимся обстоятельствам неохотно. Он заказал пирожные в лучшей кондитерской и две бутылки шампанского, но вечер прошел у телевизора, где транслировали новогоднее шоу из модного отеля. Лаида лишь слегка пригубила шампанское, сказав, что не хочет пить, – она-то, прежде утверждавшая, что отменно разбирается в его сортах и знает, в каком доме ни один обед не обходится без «Дома Периньона» или «Монополя».

Что ж, оставим новогодний вечер в прошлом. Лаида чувствовала себя неважно, и тут ничего не поделать. Антонио теперь старался не думать о том, за какие новые призрачные надежды он хватался, лишь бы провести время с ней – только мечтая о совместном обеде в первый день нового года в уютном ресторанчике. Ведь еще накануне она дала согласие, и это придавало Антонио сил и хорошего настроения на все утро. Теперь он перестал гадать, чем закончится их история, – он только и жил, что завтрашним днем, максимум – послезавтрашним. Заглядывать куда-то дальше послезавтрашнего дня не имело смысла, потому что планы Лаиды могли измениться в любой момент. Что и произошло сегодня – в два часа он позвонил ей, и она была в плохом настроении: она совсем забыла о вчерашнем разговоре, ведь сегодня первый день года и она всегда обедает с семьей. Помимо ее сестры и ее мужа, соберутся все ее дяди и тети, так что пропустить это событие попросту невозможно.

Что он мог возразить? В глубине души он был даже рад этому, зная, что она будет в кругу близких, в компании, не вызывающей у него никаких опасений, а завтра она точно пообедает с ним. Эту небольшую отсрочку он сможет пережить. Это ему очень даже по плечу…

Но потом его разум заработал в полную силу: а разве не вызывает вопросов тот факт, что Лаида, всегда очень щепетильная в вопросах обязательств и обладающая поразительной памятью на бытовые детали, вдруг забыла о том, что приближается первое января? Или же это всего лишь уловка, чтобы провести время в городе – в совсем другой компании?

Всякий раз, когда его мучили подобные подозрения, стремление выяснить правду вызывало у него почти физическое отвращение. Ему это казалось подлым и грязным занятием. Но, вероятно, дело не только в этом. Истинная причина его бездействия – страх, боязнь уличить ее во лжи и измене, встать лицом к необходимости разрыва с ней. Несмотря на неловкость, эта уверенность служит ему прочной защитой: получи он доказательства неверности Лаиды – расстался бы без колебаний.