Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 814 – Владимир Ланге

Иоланта знала о встречах Ронни с другими женщинами и на всякий случай спрятала между папками на шкафу амулет, который имел силу наводить порчу и отводить невест. Что еще могла сделать Иоланта, чтобы прилепить к себе полюбившегося ей мужчину раз и навсегда?

На этот раз Ронни не встречал Веру на трамвайной остановке в своей Западной Купальне или в машине у вокзала. Нет, он так обрадовался ее приезду, что с нетерпением ждал гостью на перроне вокзала, правда, без букета цветов. Лишь только она показалась в толпе прибывших пассажиров и помахала рукой, он уже знал, что именно эту женщину он искал всю жизнь.

Ронни не был приверженцем эмоциональных всплесков, он просто обнял Веру и привез ее в свой дом. За ужином Вера рассказывала ему о своем уходе от Арсеена, о добром Роберте, о непонятном Арнольде и о пропаже денег. Она рассказывала свои истории, словно видела их со стороны, с юмором, словно то, что с ней произошло, теперь не имело никакого значения.

— Ронни, что означает следующая фраза: «Я имею для тебя “боб”»?

— Это что-то вроде признания в любви.

— Так вот, этот Арнольд послал мне сообщение, что он имеет «боб» для моей подруги. Странно, он звонит мне, а нравится ему моя подруга. Хорошая интрига получается?

— Вера, почему ты мне отказала, а выбрала этого Арнольда?

— Так ясновидящая мадам мне его предсказала. Она из Антверпена.

Ронни был много наслышан об этой женщине из Антверпена, которая предсказывала судьбу за деньги, он знал, где она живет, но всегда обходил ее дом стороной. Пророчество, данное ясновидящей, о том, что у будущего мужа Веры нет детей, очень заинтересовало мужчину, и он попросил ее опять, слово в слово, пересказать это пророчество.

— «…И будете вы вместе счастливы навсегда», – этими словами заканчивала женщина пророчество ясновидящей, за которое не надо было платить.

— Вера, значит, это было правдой, в которую я сам отказывался верить. Мои дети, все трое, не от меня. Только мой первый сын был моим, но он умер в младенчестве. Это пророчество про меня и для меня.

Ронни и Вера за столом замолчали, и каждый думал о своем, но их сердца уже бились в унисон своей судьбе быть вместе до скончания веков.

— Ронни, я не имею права думать о своем счастье, пока мои дети несчастны и не встали на ноги. Ты знаешь, как больно видеть, что они словно слепые идут путем гибели, а я ничего не могу сделать, они мне не верят. Я не могу их оставить одних на этом пути. Что мне делать?

Ронни подъехал к ней на своем кресле на колесиках (все стулья в его доме имели колесики), положил свои сильные ладони на ее плечи. Он посмотрел ей в глаза, в которые влюблялся с каждой минутой все сильнее и сильнее, и сказал:

— Что тебе делать? Быть счастливой! Если женщина, пытаясь спасти детей, забирается к ним на плот, то потонет вместе с ними, а если она будет счастлива и будет иметь свой плот, то ее дети будут в жизни увереннее преодолевать невзгоды, зная, что в самой критической ситуации мама возьмет их на буксир, чтобы дать им передохнуть перед новым штормом. Жизнь, Вера, должна штормить, а иначе детям не расправить паруса в своей судьбе. Счастливая мама – это маяк, дающий правильное направление в жизни.

Ярко горели люстры над столом, за столом сидели Вера и Ронни; за окном во всю стену шумело штормовое море, а в доме спокойно тикали настенные часы, было уютно и тепло; ощущение торжественности наступающего момента царило в комнате, и это чувствовали их сердца.