Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 684 – Владимир Ланге

Зато Вера беспрепятственно навещала своего будущего мужа и радовалась каждодневному улучшению его самочувствия. Больничный режим пошел Арсеену на пользу: он похорошел, окреп и развеселился, и его совершенно не заботило отчуждение родственников, потому что рядом с ним была его Вера. Каждый день она приносила ему что-то вкусное и каждый день спрашивала, кто приходил его навестить.

— Дорогая, пусть это тебя не тревожит, родным моя смерть в прибыль, а моя жизнь – обуза. Когда у меня не было тебя, они тоже меня не навещали. Я тебя люблю. Дома все нормально?

Они сидели на больничной койке и строили планы на будущее, в котором Вера найдет себе работу, а Арсеен будет присматривать за детьми. Иногда женщина приводила в больницу Витю и Таню. В больнице они смущались, но тоже радовались тому, что Арсеен выжил.

Перед самым Рождеством Арсеена выписали из больницы. По этому случаю он пригласил Веру и детей погулять по Генту как счастливая семья.

Рождественская елка в историческом центре города, знаменитого своими готическими башнями, карнавальными площадями и бесконечными дождями, была божественно красива. Восторженной Вере в густой еловой зелени, в сверкании разноцветных гирлянд и переливах стеклянных шаров виделось начало рождественской сказки. На праздничных ярмарках гуляющей публике предлагалась всякая всячина: от брюссельского сыра, знаменитого своей неистребимой вонью, до причудливых фигурок лесных гномиков, расставленных между подвесными фарфоровыми ангелочками.

Там и здесь торжественно прогуливались пары из достопочтенного 18 века. Дамы были одеты в длинные теплые платья с оборками понизу. Теплые пелерины с мехом по краям согревали женские плечи, а нежные ручки женщин доверчиво прятались в пуховые муфточки. Кавалеры в драповых фраках показывали простому люду эталон галантности. Держа барышень под локоток, они не забывали время от времени поигрывать изящной тросточкой в своей руке. Эта тросточка в мужской руке, одетой в кашемировую перчатку, служила прекрасным дополнением к костюму господ прошлого века.

Веселый дух приближающегося праздника поддерживался задорными наигрышами гармонистов в старомодных рубашках, надетых поверх теплых курток. Гармонисты сидели рядком на небольшой сцене, освещенной разноцветными лампочками, и в перерывах распивали пиво, которое пузырилось в стеклянных пузатых кружках. Внизу перед сценой, у горящих угольных ваз, грелся простой люд, согревая себя глотками горячего грога. Между взрослыми компаниями крутилась шустрая детвора.

На соседней площади у подножья кафедрального собора Святого Бавона веселая молодежь кружила по льду импровизированного катка. От центральных площадей города начинались торговые улицы, чтобы даже у забывчивых людей была возможность купить подарки своим родным и успеть к праздничному столу, ведь рождество – это домашний праздник.

Зимний вечер наступал со скоростью падающей звезды, но сгущающиеся сумерки с успехом рассеивались яркой новогодней иллюминацией, украшающей витрины магазинов, и уличными фонарями.

К вечеру Вера с Арсееном порядком подустали и отправились домой, обвешанные пакетами с новогодними гостинцами, а Таня с Витей продолжили рождественское гуляние походом в кинотеатр, который стоил не меньше, чем еда в ресторане, потому что к билету полагалось покупать и все «киношные атрибуты» в виде попкорна, кока-колы, и т. д.