Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 502 – Владимир Ланге

— Извините, но кто вам даст машины на перевозку угля?

— Это уже не ваша забота, машины с углём ждут моего распоряжения на переправе.

Уголь завезти в больницу успели до ледохода, а с первым паромом Чернов сам попросил Лебедеву явиться к нему на приём.

Вера вошла в кабинет, садиться в мягкое низкое кресло перед столом нового начальника ей не захотелось, да и приглашения садиться не было. Чернов окинул её взглядом с некоей презрительной усмешкой, видимо, как женщина Лебедева его не привлекла.

Но и Вера не испытывала симпатии к молодому главврачу: чванство всегда остаётся чванством, особенно когда оно при галстуке и в кресле. Новоявленный главный врач Чернов удачно вписывался в образ «карася-идеалиста» по Щедрину, трёхдневная щетина, белёсые глаза навыкате, в которых нет никакой мысли, под глазами – инфантильная отёчность и толстые губы. И трудно было догадаться, что за этим образом карася скрывалась алчная щука, этому мешал авторитетный животик.

— Наслышан о вас, Вера Владимировна, наслышан, – наконец-то обратился Чернов к Вере, которая теперь стояла у окна, – но не кажется ли вам, Вера Владимировна, что пора бы и честь знать!

— Моя честь при мне, а вы, однако, любитель говорить загадками?

— Нет, я люблю беспрекословное подчинение!

— Вижу, что вы удачно избежали службы в армии. Прежде чем подчинять сотрудников больницы, вам надо проявить себя грамотным руководителем, который несёт ответственность за вверенное ему подразделение! Мой вам совет: создайте толковую команду, заработайте авторитет среди сотрудников больницы, чтобы они хотя бы знали, что вы от них хотите. А теперь к делу, зачем вы меня вызвали?

— Так я о деле и говорю, авторитет вы мне и заработаете. Вера Владимировна, я даю вам спокойно работать при условии, что вы… м… ваш авторитет в районе… м… вы передадите мне, вашему новому главному врачу.

До Веры не сразу дошёл смысл услышанной ею речи.

— Я вас правильно поняла? Вы намерены загребать жар чужими руками? Тогда сначала, ваше благородие, побрейтесь. Деревенские вас не поймут, пушок на рыльце хорош только у поросёнка. Что же вы так заволновались?

Вдруг по странному блеску в выпуклых глазах Чернова, который появился и тут же пропал, Вера поняла то, что она не заметила с самого начала.

— Так вы меня… боитесь?!

Пауза.

— Да, боюсь. Но это не значит, что вам… позволено вести себя так нагло.

Вера вышла из кабинета, не прощаясь, и только одно слово вырвалось из её уст на пороге: – Карась!

Это было с ней впервые, что она обозвала человека речной рыбой.

* * *

В тот год май выдался тёплым и погожим, но предсмертные слова Сергея Буталова не давали Вере радоваться жизни, хотя о том, чтобы уехать из деревни, не было и речи.

Ещё посмотрим, кто и кому голова!

Ближе к лету тайга постепенно уходила под воду, но Вера не волновалась, больница была подготовлена к работе в половодье. Дома по субботним вечерам Вера занималась всерьёз по Луизе Хей, талдыча перед сном триста раз «Я себя одобряю», но любить себя мешали женщине её собственные мысли.

В это время ей попалась в руки книга, где вкратце описывалось мироздание, как оно виделось Елене Рерих. Какая может быть медитация и уход в себя, если человеку дана возможность прикоснуться на уровне мысли к истокам развития человеческой цивилизации. Принимать творение мира по Библии, которое совершилось за 6 дней, можно только ребёнку, а не взрослому человеку.