Книга Вера и рыцарь ее сердца, страница 199 – Владимир Ланге

Девушке нравилось сидеть с молодым мужчиной в уютном салоне автомобиля и мечтать о замужней жизни, но когда она думала о первой брачной ночи, то ее коленки под ситцевым платьем непроизвольно сжимались.

Видя странное поведение пассажирки, Ронни начал подумывать, что несчастненькая сиротка сильно хочет в туалет, но стесняется сказать об этом, поэтому перед кино мужчина завез Каролин в кафе и показал ей, где находится туалет, а сам у стойки продолжил упиваться пивом. Друзьям Де Гроте было очень интересно узнать, какие планы он имеет на девушку, с которой пришел в кафе.

— Братцы, бросьте дурить, Каролин – сирота, и моя сердобольная мама попросила меня сводить ее в кинотеатр, где она никогда не была. Поэтому в планах только то, чтобы скорее отвязаться от этой «красотки». Приглашаю составить компанию!

Артур, дальнобойщик по профессии и по образу мыслей, посочувствовал товарищу:

— Даже если бы мне хорошо заплатили, то я бы не взял ее в кабину своего грузовика, а оставил стоять на дороге.

В этот момент Каролин подходила к столику и жалобно улыбалась Артуру, которому стало неловко. Чтобы исправить оплошность, он согласился сопровождать девушку-сиротку в кино вместе с другом, тем более что за билеты платила приглашающая сторона.

Сидя в кинотеатре, Ронни разглядывал свою соседку при мерцающем свете экрана. Она напоминала ему изголодавшегося подростка. На ее удлиненном лице пугающе темнели провалы в запавших щеках, а близко посаженные глаза горели красными точками в темноте. Бр-р-р-р.

Девушка почувствовала взгляд молодого мужчины и пошла на сближение, задавая один глупейший вопрос за другим:

— Ой, Ронни, а этот мужчина хороший?.. А эта женщина – она хорошая?.. Это они хорошо делают или плохо?

Ронни сгорал от стыда за свою спутницу, а Артур над ними потешался. После кино все трое опять вернулись в кафе, где обычно собирались дальнобойщики после рейса. Ронни заказал себе колу с виски, а Артур – виски без колы. Их спутница пила только лимонад.

Каролин постоянно оправляла на коленках платье в мелкий горошек и всем хотела понравиться. Она улыбалась всем, кто обращал на нее внимание, а заодно и всем тем, кто входил или выходил из кафе. Большинства шоферских прибауток она не понимала или делала вид, что не понимает, но смеялась вместе со всеми, и это было забавно. В конце концов простота и глупость спутницы настолько надоели подвыпившему Ронни, что он уже не хотел с ней дармового секса, о котором всё-таки подумывал.

— Отвези скорее Каролин домой. Я тебя прошу, как друга, – шепотом попросил он Артура.

— Нет, Ронни, не в моих привычках садиться за руль поддатым. Ты ее привез, ты должен и увезти. Оправдай материнское доверие.

Тут ничего не оставалось для Ронни, как исполнять поручение, данное маме, и он, обойдя Каролин сзади, пригласил ее к выходу. Когда девушка встала и покорно двинулась за ним вслед, то всё кафе взорвалось от смеха и каждый спешил пожелать Де Гроте успеха в «святом» мужском деле.

На спине уходившей Каролин висела кофейная салфетка, на которой крупными буквами было написано: «Осторожно! Еще не объезженная!» В глазах Ронни – пьяная похотливая улыбка, которая была под стать его мыслям.

Домой ехали молча, Ронни следил за дорогой, которая так и норовила ускользнуть из-под колес его автомобиля, как вдруг он почувствовал приятное поглаживание его мужского сокровенного места.