Книга Поцелуй смерти, страница 16 – Элис Вайлд

Вернувшись к мольберту, я откладываю палитру и открываю маленькую баночку с льняным маслом и еще одну со скипидаром.

Глядя на чистый холст передо мной, я вспоминаю те дни, которые когда-то проводила здесь. Дни рядом с отцом, когда он учил меня читать, писать и, наконец, творить. Со временем мои навыки становились все лучше, поэтому периодически он даже разрешал помогать ему с некоторыми заказами.

Взяв в руки кисть, я делаю глубокий вдох, затем медленно выдыхаю. Признаюсь честно, сейчас я чувствую настоящую гармонию и удовлетворение в первый раз за последние несколько дней.

Куда там – впервые за несколько лет, наверное.

Выбросив из головы все заботы и неурядицы своей жизни, я полностью очищаю разум, а затем беру кисть и подношу ее к холсту. Спустя мгновение все вокруг меня исчезает, а я начинаю погружаться в волшебный мир своего искусства.

В прошлом, если бы я оказалась в этом месте, имея в запасе несколько свободных часов, то я бы определенно потратила их на иллюстрирование одного из увесистых книжных томов. Сегодня я никуда не тороплюсь. Аккуратно макаю кисть в нежные масляные краски и плавными мазками постепенно вывожу изображение на холсте.

С каждым взмахом кисти странный лес приобретает четкие очертания, а маленький домик, спрятанный среди этих темных деревьев, становится все светлее и теплее, ведь в его окнах начинает виднеться мерцающее пламя свечей. И несмотря на всю темноту, которая окружает этот домик, он кажется невероятно уютным местом.

Я полностью погружаюсь в процесс искусства. Все мое тело движется в одном ритме с кистью и холстом. И это такое невероятное чувство, что я, сама того не осознавая, начинаю улыбаться во все зубы.

Но в какой-то миг у меня вдруг появляется ощущение, что рядом кто-то еще.

Обернувшись, я испуганно вскрикиваю, обнаружив Киприана, стоящего в дверном проеме.

— Как долго ты тут стоишь? – спрашиваю я.

— Давненько. Но не обращай на меня внимания и продолжай.

Я колеблюсь, прежде чем нанести несколько неуверенных мазков на холст. Вновь оглянувшись на Киприана, я замечаю, что, когда он встречается со мной глазами, его взгляд становится все мягче и мягче. И он одаривает меня легкой улыбкой, которая только еще больше выводит меня из себя.

Он что, неправильно меня понял и надумал себе что-то из-за того случая ранее?

Как он вообще здесь оказался? Ключи от этой мастерской есть только у нас с отцом, даже у Мерельды их нет.

Поэтому как же так вышло, что он оказался здесь?

С запозданием я осознаю, что в диком стремлении снова заняться живописью я просто-напросто забыла запереть дверь. Должно быть, он увидел свет из открытого окна и…

— Почему ты здесь? – внезапно выпаливаю я, испытывая облегчение от того, что мой голос звучит достаточно холодно, чтобы застать Киприана врасплох.

Он смотрит на меня и молчит. И несмотря на то, что я смотрю на него в ответ, при этом недовольно щурясь, он вдруг подается вперед и делает шаг внутрь.

Мое сердце бешено колотится, когда он начинает проходиться взглядом по комнате, принимая во внимание все детали, прежде чем, наконец, остановиться на моей работе. У меня сразу появляется дикое желание заслонить от него свой холст, когда он наклоняет голову набок, чтобы получше рассмотреть его.

И все же я этого не делаю.