Онлайн книга «Поцелуй смерти»
|
— Я ввязался в драку, вот и все. Ничего нового. — Но кто мог сделать с тобой такое? — Послушай, я не лгал, когда сказал, что сделал это сам, – отвечает Киприан. – Я сам затеял драку. Я хотел подраться. Я хотел ощутить боль. Я моргаю, глядя на него. Конечно, в том, что он ввязывается в драки, нет ничего нового, но я никогда не видела его таким. Насколько я знаю, Киприан не проигрывает в драках. — Почему? Он отводит взгляд и разворачивается обратно к шкафу. — Потому что, – начинает он, – потому что я заслуживаю этого. Я заслуживаю почувствовать то, через что моя семья заставила тебя пройти. То, от чего мне не хватило мужества защитить тебя. Я с трудом верю своим ушам. Он хватает чистую пару брюк и бросает на кровать, начинает натягивать на себя новую рубашку. — Подожди, – говорю я, и он замирает. – Ты запачкаешь ее еще до того, как успеешь ее застегнуть. Киприан слегка склоняет голову набок, нахмуривает брови, поднимает глаза на меня, и мы встречаемся взглядами. Я моментально отвожу взор в сторону и поворачиваюсь, чтобы поставить тарелку. Подойдя к нему, я достаю из кармана фартука чистый кусочек ткани, окунаю в кружку с водой и начинаю осторожно прикладывать к порезам на его груди. Он не издает ни звука, пока я это делаю. Лишь легкое раздувание ноздрей показывает, что я причиняю ему какой-то дискомфорт. Киприан ничего не говорит, предпочитая вместо этого молча наблюдать, как я осторожно смываю следы крови с его торса. — Ну вот, так лучше, – говорю я, отступая назад, чтобы еще разок взглянуть на него. На его коже, конечно, просто громадное количество синяков и порезов, но по крайней мере на них теперь нет крови. Скользя по нему глазами сверху вниз, я не могу не восхищаться красотой его фигуры. Он не так уж отличается от статуй, которые я видела в больших городах. Он выше Амадея, его тело хорошо сложено и заточено для борьбы. Только когда я опускаю глаза еще ниже, очерчивая взглядом четкие линии его пресса, я моментально отвожу взор. Щеки начинают гореть огнем, когда я осознаю, что только что делала. — Спасибо, – говорит Киприан, подходя ближе и протягивая руку, чтобы нежно приподнять мой подбородок одним пальцем. Я долго и пристально смотрю ему в глаза, а затем отстраняюсь. — Я… Это ничего не значило. — Хейзел… Не дожидаясь продолжения его фразы, я выбегаю из комнаты; стыд и жар окрашивают мое лицо в алый цвет. * * * Я заканчиваю остальные дела по хозяйству, небрежно пренебрегая тщательностью, и осмеливаюсь снова приблизиться к дому только тогда, когда слышу крик Мерельды. Прячась за деревом, наблюдаю, как Киприан выходит из парадной двери, выдергивая руку из хватки матери, которая отчаянно пытается помешать ему уйти. — Киприан, вернись сюда сию же минуту! Имей в виду, если твой отец узнает об этом… — Мой отец? – спрашивает Киприан, едко посмеиваясь, и поворачивается к ней. – Мой отец умер, или ты уже забыла об этом? Мерельда какое-то время сохраняет молчание, а затем делает грозный шаг в сторону сына. — Ты не смеешь так со мной разговаривать… – шипит она. – Я твоя мать, нравится тебе это или нет. Ты никогда не поймешь, через что мне пришлось пройти, чтобы ты… — Да, тут ты права, – обрывает ее Киприан, с отвращением качая головой. – Я никогда не пойму. |