Книга До самой смерти, страница 59 – Элис Вайлд

— Мы закончили, – говорит он. – Отведи ее в ее комнату.

Цербер снова рычит, становясь между мной и Аидом. Пламя на его теле медленно угасает, но языки огня все еще пляшут вокруг, заливая комнату зловещим светом.

Некоторое время они просто смотрят друг на друга, но затем Цербер стряхивает остатки огня с шерсти. Повернувшись ко мне, он мягко подталкивает меня носом, направляя к выходу. Я не сопротивляюсь, наоборот, странным образом нахожу утешение в его присутствии, пока мы покидаем комнату.

Лишь когда мы оказываемся далеко от Аида, он останавливается и принимает человеческий облик. Ярость все еще переполняет его, и я невольно задумываюсь, не сделала ли я чего-то, чтобы его разозлить.

Когда я встречаю его пылающий взгляд, во мне начинают роиться вопросы, несмотря на страх и растерянность.

Я думала, он должен быть предан Аиду… и все же он только что спас меня от рук своего повелителя.

Его любимого хозяина.

Это противоречит всему, что он отстаивает в этом месте.

Я открываю рот, чтобы спросить, но захлопываю, когда он делает шаг ближе, его руки дрожат от сдерживаемого гнева.

— Покажи мне запястье, – рычит он, глаза его полыхают изнутри.

Я колеблюсь, только теперь осознавая, что все еще прижимаю руку к груди, и медленно протягиваю ее вперед. Он осторожно берет ее, в его горячей ладони чувствуется сила. Его челюсть напрягается, когда он осматривает синяк.

— Больно?

— Немного.

Из его груди вырывается низкий рык, после чего он отпускает мою руку.

— Пойдем. Нужно вернуть тебя в комнату. Быстро.

Молчание повисает между нами, пока мы идем обратно к моей башне. Я кусаю губу, все больше теряясь в догадках, пока мы поднимаемся по лестнице.

Не в силах удержаться, продолжаю смотреть на него, но он больше не глядит в мою сторону или даже отказывается признавать мое присутствие. Я начинаю подозревать, будто он сожалеет, что прервал Аида, но все же я не могу сказать, что огорчена.

Вопросы наводняют мой разум, танцуют на кончике языка, умоляют быть заданными. Но я сдерживаюсь. В его нынешнем настроении сомневаюсь, что получу хоть какие-то ответы.

Если у него вообще есть ответы, чтобы дать их.

Мы достигаем моей комнаты, и я с облегчением переступаю порог. Здесь, по крайней мере, я знаю правила этой игры.

Цербер осматривает комнату, затем кивает и поворачивается, чтобы уйти. Я смотрю, как его массивная фигура наклоняется, проходя через дверной проем, и осознаю, что должна его поблагодарить.

Ведь он спас меня от того, что Аид планировал на сегодняшний вечер.

— Цербер, подожди, – говорю я тихо. Он замирает в дверях. – Спасибо. Правда.

Я не жду ответа, но он все же медленно поворачивает голову. В его глазах еще тлеет огонь, отбрасывая тени на лицо. Он коротко кивает.

— Всегда пожалуйста, смертная.

И, не говоря больше ни слова, он закрывает дверь и поворачивает ключ в замке.

Оставшись снова одна, я выдыхаю и опускаюсь на кровать.

Все мое тело дрожит, пока я пытаюсь осознать произошедшее. Я не уверена, что значит это изменение в поведении Аида.

И как теперь понимать преданность Цербера.

Дав себе немного времени, я поднимаюсь и иду в ванную, желая смыть с себя ощущение его прикосновений.

Горячая вода не помогает успокоить ни разум, ни сердце. Даже когда я умываю лицо и надеваю простую ночную рубашку, мысли возвращаются к ужину.