Книга Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов, страница 4 – Ли Ан

— Сначала завтрак, — говорю я, возвращаясь к плите. Каша спасена, но пресная. Нужно что-то сделать, чтобы дети поели. — Тео, ты принес мед?

Он кивает и подает глиняный горшок. Я добавляю мед, корицу, которую он тоже нашел, и щепотку соли. Дети смотрят, как завороженные.

— Госпожа Агата говорила, что еда — это топливо, — тихо произносит Тео. — Что незачем её украшать.

— Госпожа Агата ошибалась, — отвечаю я, разливая кашу по мискам. — Еда — это забота. Это тепло. Это… любовь, если хотите.

Они переглядываются. Наверное, слово «любовь» здесь не часто звучало. Что за жизнь у этих детей была с той Агатой?

— Садитесь, — командую я. — И рассказывайте. Госпожа Агата… она давно здесь работала?

— Всю мою жизнь, — отвечает Тео, первым пробуя кашу. Его глаза расширяются. — Это… это вкусно!

— Конечно, вкусно, — фыркает Тесса, но тоже ест с явным удовольствием. — Агата была здесь лет двадцать. После госпожи Матильды.

— А вы все давно здесь живете? — осторожно спрашиваю я, садясь с ними за стол.

— Мы с Тео — с рождения практически, — Тесса машет ложкой. — В приюте святой Элизабет всю жизнь. Лили привезли прошлой зимой. А остальные… по-разному.

Приют. Значит, я в сиротском приюте. И я, судя по всему, новая смотрительница. Клара — новая смотрительница приюта святой Элизабет. А я — Татьяна в теле Клары. Господи, как в это вообще можно поверить?

— А остальные дети ещё спят?

— Да, — кивает Тео. — Восемь нас всего. Марта и Роза — им по двенадцать, они в дальней спальне. Томас — ему пятнадцать, он почти взрослый, осенью уйдет в подмастерья к кузнецу. И малыши — Грета и Робин, им по четыре года.

Восемь детей. Огромный замок. И я, которая понятия не имею, как справляться со всем этим. Я даже за младшей сестрой не могла нормально присмотреть, когда родители на дачу уезжали.

— Госпожа Клара, — тихо спрашивает Лили, — а почему вы босиком?

Я смотрю на свои ноги. И правда, босые. В спешке забыла про обувь. Профессионально.

— Потому что я торопилась спасать Тессу от полета, — отвечаю я.

— Я бы не упала, — бормочет Тесса, но в её голосе нет уверенности.

— Госпожа Агата говорила, что появляться на кухне неодетой неприлично, — добавляет Тео.

Госпожа Агата много чего говорила, судя по всему. И ничего хорошего.

Я сажусь с ними за стол, наливаю себе каши тоже. Странно, но есть хочется. Это новое тело голодное. Интересно, когда Клара последний раз ела?

— Дети, — говорю я медленно, — давайте договоримся. Я… я не госпожа Агата. Я всё делаю по-другому. И мне нужно время, чтобы освоиться. Вы поможете мне?

Пожалуйста, не спрашивайте почему. Не спрашивайте, откуда я. Не спрашивайте ничего, на что я не смогу ответить.

Они кивают, серьезные, как на военном совете.

— А вы научите нас готовить? — спрашивает Тесса. — Чтобы каша больше не убегала?

— Научу, — обещаю я. И понимаю — что бы ни случилось, как бы я ни попала в это тело и этот мир, эти дети сейчас зависят от меня. И я не могу их подвести. Не имею права.

За окном раздается колокольный звон. Тео вскакивает.

— Утренняя молитва! Мы опаздываем! Госпожа Агата всегда водила нас в часовню в семь!

Часовня. Молитва. Средневековье, судя по всему, или что-то похожее. И я понятия не имею, какие тут молитвы читают. Отче наш? Или что-то местное?

— Это обязательно? — спрашиваю я.