Книга Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов, страница 34 – Ли Ан

Вечер. Отто всё еще в кузнице — оранжевые отблески огня пляшут в темноте. Дети спят. Иду к нему.

Он стоит у наковальни, бьет молотом по раскаленному железу. Искры летят во все стороны, как огненный дождь. Лицо блестит от пота, рубаха прилипла к спине.

— Отто?

Замирает с поднятым молотом. Медленно оборачивается:

— Госпожа Клара. Поздно уже. Вам следует отдыхать.

— Я хотела извиниться. За Фридриха. За то, что он сказал.

— За что извиняться? — Опускает молот, тот глухо стукается о землю. — Он прав. Я простолюдин. Кузнец. А вы — дворянка. И выйдете замуж за графа.

— Я не выйду!

— Нет? — Делает шаг ближе. Пахнет от него потом, дымом, раскаленным металлом. — А что скажет ваша семья? Тот франт ясно дал понять — у вас нет выбора.

— У меня есть выбор!

— Есть? — Еще шаг. Теперь между нами меньше метра. — Тогда почему вы здесь? Почему вас отправили в эту глушь? Что вы натворили, госпожа Клара?

Я не знаю. Я не Клара. Я самозванка.

Молчу. Он криво усмехается:

— Вот видите. Вы связаны с ними по рукам и ногам. А я… — разводит руками. — Я никто. Сирота без роду и племени. Кузнец, который учит мальчишку ковать гвозди.

— Вы не никто! Вы добрый, талантливый…

— Что я? — Он совсем близко теперь. Вижу капельки пота на его виске, родинку на шее. — Что я для вас, госпожа Клара?

Всё. Ты всё для меня.

— Отто…

Он поднимает руку — медленно, будто боится спугнуть. Касается моей щеки мозолистыми пальцами. Большой палец проводит по скуле, стирая слезу, которой я не заметила.

— Если бы я был графом… — шепчет он. — Если бы у меня было имя, состояние…

— Мне не нужен граф.

— Что вам нужно?

Ты. Только ты.

Наклоняется ближе. Его дыхание на моих губах. Закрываю глаза…

— ГАВ! ГАВ!

Отскакиваем друг от друга. В дверях кузницы — пес. Огромный, лохматый, черный как ночь. Откуда он взялся?

— Что за черт? — Отто хватает молот.

— Не знаю! Никогда его не видела!

Пес подходит ко мне, обнюхивает подол платья, потом тычется огромной мордой в руку. Мокрый нос холодный.

— Похоже, он вас знает, — Отто опускает молот.

— Но откуда он?

Пес садится у моих ног, смотрит на Отто. В темноте его глаза светятся зеленым — как кошачьи.

— Может, замок послал? — полушутя говорит Отто. — Защитника для вас.

Пес зевает, демонстрируя клыки размером с мой палец.

— Мне пора. — Отто отступает к выходу. — Поздно. Дети заждались вас, наверное.

— Отто, подождите…

Но он уже ушел, длинными шагами пересекая двор. А я стою в кузнице с неизвестно откуда взявшейся собакой.

Пес тычется в руку, требуя ласки. Глажу его огромную голову — шерсть жесткая, как проволока.

— Откуда ты взялся, а?

Он лижет мне пальцы огромным розовым языком.

Возвращаемся в дом. Оглядываюсь — Отто стоит у ворот кузницы. Смотрит. В темноте не вижу его лица, только силуэт на фоне догорающих углей.

Три недели до бала. Что же мне делать?

Пес ложится у моей двери, как страж. Засыпаю под его тихое сопение, но снится мне не пес.

Снится поцелуй, который не случился.

Просыпаюсь от горячего дыхания на лице — влажного, пахнущего чем-то диким и древним, как сама ночь.

Открываю один глаз.

Огромная черная морда в сантиметре от моего носа. Глаза — зеленые, как болотные огни из бабушкиных сказок, светятся в предрассветных сумерках. Шерсть жесткая, будто проволока, топорщится на загривке. Из приоткрытой пасти видны клыки размером с мой палец.