Книга Обреченность, страница 189 – Виктория Павлова

Брук пихнул Джоша под колени. Тот бухнулся на пол, но тут же толкнул Брука. Он упал. Бугаи у двери двинулась к ним, но Брук справился раньше – вскочил и ударил Джоша по лицу так сильно, что тот рухнул и какое-то время не шевелился. Брук достал пистолет. Я сжала подлокотник кресла до боли в запястье.

Йенс напряженно наблюдал. Виктор совершенно его не стеснялся, возможно, планировал убить после встречи. Но этого просто не может быть. Не будет же Виктор убивать всех подряд. Наверное, есть люди, которые извлекают пользу от сделок с маркизом. Как Хэмстед. Может, Йенсу тоже пообещали деньги или власть.

— У тебя не осталось вариантов. – Виктор наклонился ко мне. – Позволь жить хотя бы ему.

— У всего есть своя цена. – Джош поднялся на колени и с кривой ухмылкой наблюдал за Виктором. – Кое-кто уже продал душу дьяволу, верно?

Брук прижал пистолет к виску Джоша. Меня словно парализовало, казалось, я вижу сон, ужасный выматывающий душу кошмар, и не могу проснуться. Какой бы выбор не сделала, проиграю, но пока у меня есть хоть какой-то рычаг.

— Я подпишу, если обещаете не трогать Джоша.

Брук взвел курок.

— Подпиши и уйдете вместе. – Виктор сверлил меня взглядом. – У тебя три секунды.

— Тереза, не верь ему. Подпишешь – он нас не отпустит.

— Две! – Виктор сжал губы. – Ты, правда, хочешь смерти и ему?

— Вы его не убьете! – От страха свело челюсти.

Волна страха и ненависти к Виктору прошила насквозь, захлестнула и растворилась в комнате. Точно как в день операции в Остер Пойнт, реальность перестраивалась, меняя базовые характеристики и привычное понимание вещей. Огонь вспыхнул в кончиках пальцев и в камине, мигнули бра на стенах, бумаги на столе сдуло будто порывом ветра, и озадаченный Йенс поймал их, не дав слететь на пол. Он обернулся к окну, но оно было закрыто.

— Я – нет, а вот Брук с удовольствием. – Виктор обворожительно улыбнулся. – Одна.

— Не смей! – дернулся Джош. – Он блефует.

Я быстро схватила ручку, а Йенс снова положил передо мной бумагу. Я поставила подпись, игнорируя боль в запястье. Внутри протестующе взвыли все предки Ольденбургов. Я совсем не ожидала обнаружить их, но теперь чувство, что подвела всех, кто сражался за меня сегодня, нещадно выжигало желудок и давило на виски.

— Этого мы теперь не узнаем, – удовлетворенно произнес Виктор, глядя на подпись, как лев на антилопу.

— Тереза, ну зачем? – Джош поднялся на ноги и отпихнул Брука. Тот хмыкнул, но пистолет убрал.

— Мы же можем считать подпись добровольной? – Виктор аккуратно взял бумагу и сощурился, отодвинув ее на вытянутой руке.

— Ее пальцы держали ручку, – равнодушно бросил Йенс.

— Отлично! – Виктор протянул ему бумагу. – Проследи за формальностями, пока я…

Виктор замолчал, когда листок исчез у него из руки. Джош пулей метнулся к камину и разорвал листок на несколько частей.

— Стой! – Я вскочила.

Но он швырнул в камин смятые бумажки, а потом обернулся, сияя довольной улыбкой.

— Фройляйн ошиблась. Думала, ей подсунули ордер на снос вашей хижины.

Брук кинулся к камину. Виктор привстал и замер, смотря, как тот пытается вытащить обгорелые бумажки. Я бухнулась обратно на стул, и жесткий подлокотник ударил по ребрам. Виктору могло прийти в голову все что угодно. От непредсказуемости и тоски скрутило живот.