Книга Обреченность, страница 120 – Виктория Павлова

Возникло ощущение чего-то непоправимого. Пересохло во рту, и стянуло кожу на затылке. В моей прошлой жизни отец часто ездил в Сиэтл на спортивные конференции.

— Думаешь, здесь нельзя парковаться? – Джош озабоченно разглядывал планшет, пока моя пульсирующая «паутина» в голове росла, связывая со всем вокруг. Смутное и неуютное предчувствие холодком поползло вдоль позвоночника.

— Отдай ключи, моя очередь. – Я догнала Джоша, который бодро вышагивал по парковке.

Он без возражений отдал. Стало спокойнее, когда я сжала ключи от «Юкона».

— Тут столько всего изменилось, – жизнерадостно заявил Джош. – Не помню этого кафе.

— Конечно, ведь прошло почти двадцать лет. – Я старательно пыталась поддержать разговор, чтобы отвлечься от неприятных предчувствий и малодушно изучала трещины в асфальте. «Паутина» засветилась, но из-за многоэтажек от нее не было толку: в перспективе все точки выше вторых этажей сливались в размытые колыхающиеся пятна.

— Тут где-то должен быть магазин сувениров. Мы с отцом купили там брелок в виде Спейс Нидл. Интересно, магазин еще существует? Вроде где-то здесь….

— Тереза?!?!

Внутри все оборвалось, когда я услышала знакомый голос. От шока и неожиданности «паутина» рассыпалась вихрем искр.

— Тереза!!!

Голос стал требовательнее. Джош, недоумевая, приостановился.

Ник Эберт, огромная часть моей прошлой жизни, прошел мимо, но вернулся и нагнал, попытавшись ухватить за руку.

Я отдернула руку, не дав ему дотронуться.

— Вы ошиблись.

Его ошарашенное и потрясенное лицо оказалось прямо перед глазами. Звуки и цвета исчезли. Я с трудом переставляла ноги в серой и вязкой реальности, пытаясь уйти прочь.

Ошеломленный Ник пытался меня нагнать, но возмущенный Джош схватил его за руку и не пускал. Ник почти бессознательно вырывался, его губы беззвучно шевелились. Джош потянул Ника сильнее, и тот начал противиться более осознанно, пытаясь стряхнуть навязчивое препятствие.

— Скай, беги! – крикнул Джош с отчаянным выражением лица.

Его крик болезненной пульсацией прорезался в сознании. Оцепенение спало. Я попятилась, развернулась и припустила во весь дух. Бежала, а потом ехала в «Юконе» и не помнила, как туда села. В глубине зародился тугой узел паники, грозивший раздавить самообладание, а заодно и сердце. Перед глазами все расплывалось. Я попыталась взять себя в руки, и тут меня резко кинуло на руль.

Зубы клацнули, от боли в груди вспышка мелькнула перед глазами. Когда в ушах перестало звенеть, я нащупала ручку двери и выбралась из машины. Правая фара разбилась о дерево. Мой любимый «Юкон», как же так?

Это конец! Интуиция предупреждала, что поездка ничем хорошим не кончится. Почему я ее не послушала? Какова вероятность двум людям, живущим в разных городах, встретиться в Сиэтле у одного здания?

А как же Джош? Я его бросила, и он наверняка решил, что Ник и есть тот самый человек, который мне угрожал. Я застонала от бессилия.

Возить посылки для генерала – компромисс, на который можно пойти. Все бы наладилось, но теперь тринадцать месяцев новой жизни испарились, словно их и не было. Никакие уловки больше не спасут.

Зазвонил телефон, и я подпрыгнула от неожиданности. Высветились незнакомые цифры. Полиция умеет выслеживать по работающему телефону.

— Умолкни! Не звони! Нет!