Книга Обреченность, страница 111 – Виктория Павлова

Две недели я избегала Уилера как могла, надеясь, что сам отстанет, но он вызвался помочь на новом объекте, и вечером, когда Джош подбрасывал нас до Оуэнс-стрит, где остались наши машины, снова поднял эту тему. Джош молчал, пока я деликатно отнекивалась, но потом вдруг заявил, что его мама пригласила меня еще раньше. Я попыталась скрыть изумление, пока Уилер чего-нибудь не заподозрил.

Джош высадил нас на Оуэнс-стрит и уехал, не оглядываясь. Все еще не простил. Я бы хотела вернуть прежнюю дружбу, но все способы, которые подходили ему, не устраивали меня.

В магазине около дома я наткнулась на Тео. Он приезжал уже пару раз: перед Рождеством, а потом еще в апреле. Тогда пришлось пустить его на диван в гостиной на несколько ночей. Сначала я думала, он опять скрывается от Кларка, но потом поняла, что ему просто скучно: учиться он не стал, с работы ушел. Я боялась, что он влезет в очередную авантюру, и была даже рада его визитам.

Тео решил, что его дядя крутил роман с моей матерью, и я его кузина. О моей настоящей матери Тео не знал, я и не представляла ее в такой ситуации. Адаберта вряд ли знала о своем телохранителе что-то, кроме имени, и во сколько он ей обходится, не говоря уж о его чувствах, даже если они и были. Всю жизнь она ловила в сети маркизов и принцев, и, возможно, сейчас охмуряла очередную жертву. Охранник ее вряд ли бы привлек. Но я не стала разубеждать Тео: так даже лучше, всегда можно будет поинтересоваться его делами, прикрываясь простым сестринским беспокойством.

На этот раз Тео заявил, что переезжает в Сан-Франциско. И теперь, как настоящей сестре, мне предстояло помочь ему найти работу и устроиться на новом месте, потому что, видимо, именно этого он от меня и ждал. Мы шли к моему дому, Тео помогал нести сумки и перечислял недостатки Лос-Анджелеса – толпы, землетрясения, злых полицейских, бомжей, – а я боролась с особо острым ощущением, что за мной наблюдают. Никто из редких вечерних прохожих на нас не смотрел, но ощущение не пропадало. После Остер Пойнт вернулся страх, а значит, вернулась и паранойя.

* * *

Таннер зашел в конференц-зал ровно в восемь. Он всегда был пунктуален. Каждую неделю я ждала летучку, чтобы целых пятнадцать минут смотреть на него и слушать голос, пока он обсуждал прошедшую неделю и раздавал объекты на следующую. Я слушала и представляла, что он рассказывает о своем хобби – кораблях, или о том, чем занимается в Форрест Ноллс, когда приезжает туда на выходные; или о ранении, из-за которого хромает. В папке из архива я успела прочитать слишком мало, только часть послужного списка и адрес.

В конце летучки Таннер дождался, пока все отвлеклись, слегка мне кивнул, а я еле заметно кивнула в ответ. С некоторых пор это стало нашим ритуалом. Словно два заговорщика ничего большего мы себе не позволяли, и я была благодарна Таннеру за дистанцию.

После мы с Джошем поехали в аэропорт – встречать клиента и его паранойю. В машине я ощутила перемену. В Джоше чувствовалось меньше напряжения. Я долго и внимательно изучала его профиль, но он меня игнорировал.

— Спасибо, что выручил вчера с Уилером, – решилась я. – Очень правдоподобно прозвучало. Он купился.

— Вообще-то, это правда, – неохотно сказал он. – Мама попросила пригласить тебя на День независимости.