Книга Облик неизбежности, страница 55 – Виктория Павлова

Но как же убийство Келли? Неужели людей в черных джипах прислал король? Тогда нужно опасаться его, а вовсе не Виктора. Узнаю, что Виктору известно об эмпатах и уговорю меня отпустить, скажу, что я не опасна, и трон мне не нужен. Сейчас у меня складывалось впечатление, что мое восшествие на престол нужно только Адаберте.

Голова шла кругом. Я не знала, что и думать. Пока единственное, в чем была уверена — это то, что Виктор не желал мне зла. По крайней мере, сейчас, но что будет, если я не смогу дать ему то, чего он хочет?

Когда открылась дверь, я все еще ничего не решила. Сидела на кровати и злилась на весь мир.

— Я дала тебе время подумать.

При звуках голоса Адаберты снова вспыхнуло раздражение. Пока она недовольно оглядывала осколки на полу, я не могла оторвать глаз от ее платья: коралловое великолепие, перехваченное в талии тонким коричневым ремешком, спускалось пышными складками до пола; на груди была то ли вышивка, то ли брошь — что-то вроде осыпающихся лепестков, и похожие браслеты охватывали ткань на запястьях. Адаберта стала похожа на фею из сказок — взмахнет рукавами и взлетит. Волосы она уложила в высокий пучок, что подчеркивало длинную тонкую шею. Я с трудом стряхнула оцепенение. Помогло брезгливое выражение лица матери.

— Зачем я здесь? — сейчас выдаст чушь про принцессу. Дотрагиваться до Адаберты не хотелось, но, видимо, придется. Я встала.

— Тереза, я же тебе объяснила, — она поджала губы. — Ты наследница престола, а споря из-за ерунды, мы теряем время. Ты даже не умылась!

— Дело только в этом? В том, что я наследница престола? — от прикосновения по венам побежало раздражение и негодование. Видимо, Адаберту бесило все, что не укладывалось в ее представления о беззаботной жизни.

— Господи, может у тебя проблемы со слухом или интеллектом? — Адаберта расстроилась, но ее огорчение было похоже на упрямое желание следовать своим планам, невзирая на объективную невозможность. — Это твой отец виноват. За тобой нужно было присматривать с самого рождения. Надлежащим образом.

Она не врала. По крайней мере, искренне верила в историю о троне. Выходит, о способностях ей тоже неизвестно?

— Нас ждут к ужину, — она сняла мою руку со своего рукава и демонстративно подтолкнула к платью, которое я швырнула на кресло у окна.

К ужину? Выходит, на обед меня не позвали. Маркиза отвлекли дела, а Адаберта взяла перерыв в родительских обязанностях? Разве от матерей не ожидают, что они позаботятся о своих детях? Что отец в ней нашел?

Я вывернулась и пошла к двери.

— Ты так и не переоделась, — остановила меня Адаберта. — Выйдешь к ужину в старых джинсах?

— Я ведь герцогиня, и это мой замок. Маркиз так сказал. Я отменяю правило переодевания к ужину. И к обеду тоже.

У Адаберты расширились глаза, но, как я и думала, спорить с авторитетом Виктора она не решилась. Нужно еще раз поговорить с ним, только сначала набраться храбрости.

Маркиз ждал нас в гостиной и обернулся, как только услышал мои шаги.

— Прошу прощения за отсутствие на обеде, — он любезно отодвинул мне стул. — Но до вечера я в твоем полном распоряжении.

Выходит, без Виктора Адаберта даже не потрудилась меня покормить? Может, я бы и сама отказалась, но ее отношение бесило. Виктор никак не прокомментировал мой внешний вид, хотя я наверняка смотрелась неуместно рядом с Адабертой в вечернем платье и маркизом в смокинге. Напугала неожиданно возникшая вереница людей с тарелками в руках. Одетые в одинаковые костюмы — черный низ, белый верх — они ставили на стол одно блюдо за другим. Потом они ушли, кроме одного, который в неподвижности застыл неподалеку.