Книга Облик неизбежности, страница 137 – Виктория Павлова

Виктор с неподдельным интересом рассматривал меня, не ожидая ответа на риторический вопрос. Так сделка была с королем, не с Виктором!

— Рейнер рассчитывает вернуться в семью. Он привозит тебя в Холлертау, чтобы ты могла взойти на трон и остается, возможно, как регент, а король гарантирует твою защиту. От меня. Идиоты! Ситуацию в Этерштейне контролирую я. Тебя никто не защитит. Так что выбирай сама, что будет дальше.

Чувства, которые я испытала, было невозможно пережить. Поэтому они просто осели тяжелым камнем в желудке, ожидая часа разрушения. Себя и меня.

Виктор наклонился ближе, и его гнев отбросил меня на спинку стула.

— Ты — единственная, кто стоит между мной и троном. И я с удовольствием убью тебя, как только представится такая возможность. Радуйся, что сейчас живая ты ценнее, чем мертвая.

Весь мир заслонили его глаза, наполненные жаждой превосходства и безумием. От ужаса я не могла пошевелиться, хотя больше всего на свете хотела отвернуться или хотя бы закрыть глаза. Если он сейчас дотронется, если меня коснется его черная глубина, я закричу.

— Так мы договорились? — небрежно спросил он, откинувшись на спинку стула.

Я смогла вздохнуть, когда его аура перестала подавлять. Попыталась кивнуть, но не могла понять, справилась или нет. Но потом Виктор удовлетворенно хмыкнул.

— С тобой приятно иметь дело, милая племянница. Возможно, я предложу тебе работу при дворе. Хм, в канцелярии, например.

Он рассмеялся, довольный собственной шуткой, встал и властным жестом положил руку на мое плечо. Я вздрогнула как от удара. Виктор наслаждался ситуацией. Находясь почти в экстазе, он наверняка уже представлял, что сделает со мной, когда я приеду. Он просто купался в лучах самодовольства.

— Что ж, мне пора, ненаглядная племянница. Надеюсь на скорую встречу.

Я с содроганием ждала еще одного его прикосновения. Этакое дружеское похлопывание по плечу на прощание, вполне в его духе. Но он просто направился к выходу, и четверо охранников, окружив его в кольцо, последовали за ним.

Не знаю, сколько я сидела, оглушенная и растерянная. Слезы вытекли и успели высохнуть. Дрожь в коленях прекратилась.

Сзади открылась дверь, я вздрогнула и повернулась. Девушка в спортивном костюме с полотенцем в руках на секунду застыла у дверей женской раздевалки, испугавшись моего движения, затем просто прошла мимо. Надеюсь, это еще одна любительница ночного фитнеса, а не моя паранойя. Я как будто впервые глубоко вздохнула с того момента, как увидела Виктора и только теперь очнулась. Посмотрела на часы — два ночи. Наверное, уже пора домой. Мозги, сплавленные испугом, никак не хотели работать.

Мысль, что пока я была в душе, Виктор ждал за стеной, вызвала приступ тошноты и головокружения. Как он обошел охрану? Сегодня на смене не Хоторн, и мне стало стыдно за чувство облегчения. Рядом с Виктором всегда кто-то умирает.

Папа наверняка уже волнуется, хотя и знает, что я частенько хожу плавать ночью. У меня защипало глаза. Он не волнуется, а просто пасет, чтобы, когда придет время, я сделала то, что нужно ему; делает вид, что все хорошо, выжидает, как и Виктор. Бес внутри подсказывал, что я должна испытать ненависть, но ненавидеть отца не получалось. Вместо этого накрывало опустошение и бессилие: мои желания ни черта не стоят.