Книга Облик неизбежности, страница 132 – Виктория Павлова

Я набралась решимости и на очередном занятии попросила у мисс Митчелл прощения за обман. Сейчас мне казалось, что я поступила ужасно глупо. Она вздохнула с облегчением, услышав робкие извинения, и сама дотронулась до моего плеча.

Побыв мисс Митчелл, я устыдилась своих сомнений. Сложно найти более открытого и благожелательного человека.

— У вас с отцом очень необычные отношения, — заявила она. — Вы как будто все время друг друга оцениваете и взвешиваете каждое слово, прежде чем его произнести. — Я опешила, а она добавила: — Но видно, как сильно он тебя любит.

— Папа слишком беспокоится, — буркнула я, думая о его планах на дочь.

— Для родителей вполне естественно беспокоиться о детях, — она улыбнулась.

Я подумала об Адаберте, но ничего не возразила.

Потом вспомнился Хоторн. Я ведь могу набраться храбрости и дотронуться до него, тогда пойму, нравлюсь ему или нет. Если нет, то и думать о нем забуду. Как же этот вопрос выясняют люди, у которых нет эмпатии? Неужели просто спрашивают? Мне пришла в голову одна мысль, и я решила ее проверить.

— Мне придется уехать в колледж. Не хочу оставлять папу одного.

Я положила руку на запястье мисс Митчелл, как бы возвращая жест, надеясь, что моя неожиданная тяга к физическому контакту не покажется ей неуместной. Я ощутила грусть и трепет, когда она подумала о папе, искренний интерес и желание быть рядом.

— Все дети уезжают от родителей рано или поздно, — печально сказала мисс Митчелл. — С этим ничего не поделаешь.

Ее отношение к папе было таким трогательным, что на глаза навернулись слезы.

— Тереза, — воскликнула мисс Митчелл, — не расстраивайся. Вы сможете навещать друг друга так часто, как захотите.

— Конечно, — покорно кивнула я. С мисс Митчелл все понятно. Только мне стало еще хуже, словно, позволяя мисс Митчелл влезть в нашу жизнь, я лишала чего-то себя. Частички отца?

Дома по ночам я долго размышляла о будущем. В другой жизни, если бы все обстояло иначе, и у меня был реальный выбор, я бы хотела стать экологом и заботиться о животных или растениях. Папа принял мой выбор профессии настороженно, и не очень благосклонно, тогда как мне выбор казался логичным: я бы могла заниматься именно тем, что больше всего люблю, и мне не пришлось бы проводить много времени с людьми. Лучше мечтать о будущей профессии, чем содрогаться, представляя, какой следующий дьявольский план обдумывает Виктор, или пытаться убедить отца, что я — плохая кандидатура на пост королевы Этерштейна. Хотя кого я обманываю? Даже если Виктор не доберется до меня, отец не допустит, чтобы я позорила семейное древо профессией эколога.

* * *

— Тереза, что с тобой происходит? — тревожный вопрос отвлек от печальных размышлений над тарелкой.

— Ничего, — ответ вылетел автоматически.

— Нет, что-то определенно не так, — отец с сомнением склонил голову. — Последнее время ты какая-то хмурая. Может, расскажешь? Что-то случилось?

Он устремил на меня пристальный взгляд.

— Я тут подумала, — протянула я, не зная, куда девать глаза, — было бы неплохо съездить в путешествие. Посмотреть мир. Я ведь не была нигде, кроме США.

— Этерштейн тебя категорически не устраивает? — озадаченно спросил папа, застыв с бокалом в руке.

— В мире еще двести пятьдесят одна страна, — выдавила я, теребя салфетку в руке. На днях я проходила мимо туристического агентства. Удивительно, как много существует мест, куда можно поехать.